Идеальная жена
Небольшой, в три окна домик, наличники, забор деревянный. Возле забора мужик стоит. Лет семидесяти. Бросился к нам как к родным, чуть под машину не лег.
– Скорей, скорей, помирает!
Потащил в дом.
В доме прибрано и половички расстелены.
– Туда-туда!
Утянул за перегородку.
За перегородкой – кровать. На кровати женщина. Видно – жена.
– Что с ней?
– Помирает! Утром стало плохо, а теперь – вот.
Женщина лежала недвижимо, с закрытыми глазами с руками сложенными на груди и даже было не понятно, дышит она или нет.
Врач кивнул фельдшеру. Тот раскрыл сумку.
И по тому, как кивнул врач, фельдшер все понял. И я – понял. Со стороны – да, не сообразишь, но я с ними уже поездил и научился читать между строк. Нечего тут было делать ни скорой ни вообще помощи.
– Ну что?… Как?… Она будет жить?…- суетился, спрашивал мужик.
Хотя она – УЖЕ не жила.
Врач померил давление, чего-то послушал в фонендоскоп. Но так – для отчистки совести.
– Эй, вы слышите меня?- спросил он. И громче – Э-эй!
Поворочал, потряс больную.
Никаких реакций. Вообще никаких – пациентка не видела, не слышала, не чувствовала. Ее уже здесь не было. Она была уже – там.
Но прежде чем ее отпустить, врач должен был совершить ряд манипуляций призванных задержать покойницу на этом свете еще минут на двадцать.
Фельдшер вколол чего-то в вену. И ввел чего-то под кожу.
– Ответьте! Вы слышите меня?
Но пациентка даже не шелохнулась. Даже после кубиков.
Все…
Врач расслабился. Он больше не препятствовал. Он сделал все что мог, согласно инструкции Минзрава. Теперь он мог умыть руки…
– Дайте полотенце.
– Что?- не понял мужчина.
– Полотенце!- повторил врач.
– А?- мужчина начал растеряно оглядываться,- Полотенце?… Да? Я не знаю где… Счас.
И повернулся к жене. Мертвой.
– Маша, Маша, где у нас полотенца лежат? А? Полотенца где? Доктор просит.
Врач остолбенело глядел на мужика.
– Маша. Маша скажи!
Врач моргнул фельдшеру, чтобы тот приготовил шприц с успокоительным. И, наверное подумал, что придется вызывать психбригаду и может даже связывать мужику рукава.
– Ма-аша!
И тут, что-то такое случилось – невообразимое, потому что женщина шевельнулась, вздохнула и открыла глаза.
– Маша, где у нас полотенца?- буднично спросил муж.
– Там!- ответила покойница,- В шкафу,- И показала пальцем.
У врача отпала челюсть.
У фельдшера покатилась ампула.
Женщина закрыла глаза и замерла.
– Шприц! – заорал врач,- Три кубика!… Два кубика!… И еще!…
Вы слышите меня?
Женщина ничего не слышала.
– Эй, откройте глаза!- просил доктор, тряся омертвевшую пациентку за плечо. Причем, довольно грубо.
Та лежала неодушевленным бревном. С руками сложенными на груди.
Вкололи три кубика. И еще два.
– Вы слышите меня? Слышите?
Ни хрена! Бабушка не подавала признаков жизни. Никаких.
Бабушка умерла.
Фельдшер замер со шприцом в руке. Врач покачал головой. Фельдшер опустил шприц.
Из-за перегородки вышел муж. Без полотенца.
– Я не нашел,- виновато развел руками он.
– Да черт с ним, не надо полотенца, – ответил врач вставая и собираясь уходить.
– Маша, я не нашел полотенце. Его нет в шкафу.
Женщина дернулась, вздохнула. И открыла глаза.
Врач – сел.
И фельдшер тоже.
Женщина обвела всех бессмысленным, потусторонним взглядом.
– Маша, там нет полотенец,- пожаловался муж, – Я искал.
Взгляд пациентки приобрел осмысленность.
– Посмотри на верхней полке, под пледом.
– А-а, под пледом. Ладно посмотрю.
Муж ушел за перегородку.
– Шприц!- прошептал врач.
– Вам?
– Нет – ей!…
Я все это видел! Я там был! Я – хоть под присягой.