Боец невидимого фронта – 7

– Ты не преувеличиваешь?

– А он? – показал хозяин дома на пустое кресло. – Его убили они!

– А я? Или я рассказал вам мало?

Он рассказал действительно много, хотя не все. Не рассказал о главном – об убийстве жены. Он рассказал совсем другую историю – о ее похищении во Франции неизвестными шантажистами.

– Это действительно серьезно, но это касается не нас. Это касается тебя.

– Но лишь до тех пор, пока я сопротивляюсь. Когда они меня сожрут, они возьмутся за вас. И я даже знаю за кого.

Это было уже интересней.

– За кого?

– За Павла.

Все посмотрели на Павла.

– Почему за меня?

– Потому что, когда они приберут к рукам мои перерабатывающие заводы на Каме, им очень захочется забрать твои трубопроводы. Чтобы сэкономить на транспортировке сырья.

Они ребята грамотные, вначале подмяли его, – кивнул на пустое кресло. – Потом, по цепочке, меня. Получается, что следующим будешь ты. И тогда они получат не куски – получат все. Не веришь?

– Не верю! Не смогут они проглотить такой кусок – подавятся.

– Я тоже так думал – думал, я им не по зубам. Пока они не начали меня пережевывать.

– И ты сдался?

– Пока нет. Но сдамся, если вы мне не поможете. Потому что другого выхода у меня нет.

Это было очень сильное заявление. Хотя бы потому, что богатые люди не любят публично признавать свою слабость. А этот… Видно, его действительно припекло.

– Что ты предлагаешь?

– Противостоять им вместе. Или капитулировать поодиночке. Потому что капитулировать все равно придется. Неизбежно. Эта та сила, против которой мы бессильны. Потому что наши деньги бессильны. Лучше пусть они будут компаньонами и «крышей», чем врагами.

Это было самым главным, что он должен был сказать.

И что он сказал.

– Я не призываю вас принимать решение немедленно, но я прошу вас подумать, что каждый из нас и что мы вместе можем сделать в подобной ситуации.

– Возможно, он прав, – сказал кто‑то. – Мы слишком долго жили хорошо. И от того покрылись жирком. Кто нам угрожал раньше – мелкие урки?

– Не такие уж мелкие…

– Все равно урки. А эти?..

– Эти не урки. Эти – профессионалы.

– Если наступило время профессионалов, нам поодиночке не выжить.

– А если он ошибается?

– В частностях, может, и ошибается. Но есть тенденция, которую все вы чувствуете. Не можете не чувствовать. Грядет новое перераспределение капиталов. Сверху или снизу – не суть важно. Важно, что наших капиталов.

Возможно, этот наезд был первым пробным шаром. И тогда, вполне вероятно, за ним последуют другие. А раз так, то нужно заранее подумать, что мы сможем предпринять, если кому‑то из нас вдруг позвонят и попросят продать акции.

От себя, в качестве первого, в общую копилку, взноса, могу предложить человека в Генеральной прокуратуре…

Плотина сомнений была смыта потоком страха. Нормального человеческого страха.

– Я наведу справки через Министерство внутренних дел… Могу при необходимости поставить под ружье сто‑сто пятьдесят вооруженных бойцов.

– Чеченцев?

– Не все ли равно…

Одни из самых богатых людей страны, а возможно, и мира, словно погорельцы или сбрасывающиеся «на беду» работяги, пустили по кругу «шапку». Только бросали они туда не мятые купюры, а «человечков» из прокуратуры, МВД и Безопасности… бросали сотни вооруженных до зубов чеченских и таджикских боевиков, бросали миллионы долларов…

Но только все это было напрасно. Потому что поздно. Слишком поздно…

* * *

На севере Западной Сибири, где‑то на южных границах Ямало‑Ненецкого автономного округа, на предельно низкой высоте, рубя несущими винтами налипающий на иллюминаторы туман, летел вертолет. Летел в обход населенных пунктов. В полетных документах рейс заявлялся как грузовой: из пункта А, где располагались склады Министерства обороны, в пункт Б – дальний военный гарнизон – производился заброс продуктов, горючки и стройматериалов.

Но почему‑то в салоне не было видно ни бочек, ни ящиков, ни досок. В салоне на расположенных вдоль бортов скамьях сидели люди, одетые в камуфляж. Семь человек.

– Через десять минут выходим в исходную точку. Будьте готовы, – высунувшись из кабины, предупредил пилот.

– Добро! – крикнул, показав большой палец, первый боец.

Это был командир.

Моторы ровно гудели, люди дремали, уронив на грудь головы, или смотрели прямо перед собой в пол…

– Десятиминутная готовность. Всем проверить снаряжение, – скомандовал командир.

Люди в камуфляже зашевелились, стали поправлять, застегивать, подгонять амуницию.

Вертолет завалился на правый борт. Выровнялся. Резко пошел вниз,

– На месте!

Посадка не предусматривалась: внизу было одно сплошное болото – сядешь, в пять минут увязнешь колесами в трясине и уже не взлетишь. И тогда все – списывай машину вчистую.

Вертолет завис в десятке метров над землей.