Боец невидимого фронта – 7

Командир открыл люк, высунулся наружу, осмотрелся по сторонам, сверяя местность с картой.

Небольшое озеро; чуть восточнее него вытянутый в форме капли, обращенной к югу, лесной массив, на юго‑западной опушке которого триангуляционный знак.

Есть озеро, лес и знак. Все в порядке.

Сбросил вниз мгновенно распустившийся в воздухе трос.

– Первый пошел…

Бойцы вставали. По очереди проходили к люку, пристегивались к тросу и прыгали ногами в пустоту, медленно сползая на «самоспуске» вниз. Коснувшись подошвами земли, отстегивались и быстро отскакивали в сторону.

– Второй пошел…

– Третий пошел…

Последним вертолет покинул командир. Трос подняли наверх, и «борт» пошел по назначенному ему маршруту дальше.

– Да, это тебе не Ницца, – вздохнул один из бойцов, сбрасывая с ног капли воды.

Все промолчали, но подумали также – не Ницца…

В воздухе зазвенела, замелькала, собираясь в прозрачные, обтекающие людей облачка, мошка. Сбитый винтами вертолета в траву гнус поднимался из травы, чуя поживу.

Командир взял азимут.

– Ну что, пошли?

По привычке попрыгали на месте, утрясая снаряжение, прислушиваясь, не звякнет ли пряжка или фляга.

– Вперед.

Шли обычным порядком – полчаса бегом, полчаса быстрым шагом. Через два часа – десятиминутный отдых. И снова – бегом… Скорость держали приличную, потому что шли почти налегке, без оружия и боезапаса.

– Левее десять, – командовал командир.

Голова колонны изгибалась, забирая на десять градусов к западу.

– Теперь прямо…

Через двенадцать часов ходу встали на ночевку. По часам – на ночевку, по ощущениям – на дневку. Потому что светло было как днем. День и был – полярный день.

Нашли более‑менее сухое место, раскатали коврики, упали, накрывшись сверху плащ‑палатками и маскировочной сетью. На ближайшую высотку выставили дозорного. Который, здесь, в тундре, где на ближайшие сотни километров не сыскать ни единой живой души, был излишеством. Но без которого не спалось.

Через четыре часа поднялись, сжевали подогретый на таблетках сухого горючего сухпай, закопали бумагу и целлофан и снова двинулись вперед – полчаса бегом, полчаса быстрым шагом…

На третьи сутки вышли к газопроводу. Залегли. Командир сверился с картой.

– Здесь разделямся. Ты, – ткнул пальцем, – остаешься на месте. Вы трое – направо. Остальные – со мной,

Отряд мгновенно распался на три части. Первая тройка ушла направо, вторая, во главе с командиром, – налево. Один из бойцов остался на месте.

Теперь бег шагом не чередовали. Теперь просто бежали. Через двадцать километров от троек отделилось по одному бойцу. От той, что ушла на север, и от той, что направилась к югу. Оставшиеся пары, передохнув пять коротких минут, двинулись дальше. Еще на двадцать километров.

– Стоп! Остаешься здесь!

Последний отрезок пути «добивали» самые выносливые, те, что еще способны были выдерживать заданный темп. В условленное время семь бойцов одновременно вбили остро заточенные саперные лопатки в грунт. Копали быстро, на пределе сил, пробивая в мокром грунте шурф. Металл звякнул о металл. Труба!

Обкопали ее снизу. Достали, размяли, пришлепнули к изоляции трубы «колбаску» вязкого, как пластилин, пластида. Воткнули в него взрыватель. Запустили таймер, установленный на послезавтра на двадцать три часа. Но на том не успокоились. Подкопались на полметра глубже и установили еще по одной «неизвлекаемой» мине, на случай, если кто‑нибудь захочет раскопать первую.

Засыпали шурф, замаскировали его дерном. Через шесть часов собрались в условленном месте.

– Все?

– Все.

– Тогда – ходу!

Теперь бежали быстрее, потому что с пустыми ранцами и потому что втянулись в ритм.

В назначенной точке залегли и развернули радиостанцию. Передали только одну фразу: «Мы на месте».

Через три часа услышали гул вертолета и включили радиомаяк. Вертолет завис все на тех же двадцати метрах и сбросил трос.

По одному поднялись на «борт».

– Все?

– Все.

Вертолет поднялся до двух пятисот и лег на курс.

Когда второй пилот сунулся в салон о чем‑то спросить командира, он понял, что он никого ни о чем не спросит, что опоздал – все как один пассажиры спали мертвым сном.

Похоже, намучились ребята…

Вертолет сел на военном аэродроме. Почти вплотную к люку подогнали тентованный армейский «Урал». Через задний борт погрузили в кузов полу проснувшихся пассажиров и перевезли их на другой конец взлетно‑посадочной полосы, где стоял готовый к взлету транспортник.

– Все?

– Все.

– Тогда – от винта!..

Таймер замкнул контакты взрывателя, когда установившие заряды бойцы парились в бане за три с лишним тысячи километров от места происшествия.

Мины рванули разом, в семи местах перебив три «нитки» газопровода. Идущий по трубам под давлением в шестьдесят атмосфер газ с ревом вырвался наружу. Огненные фонтаны ударили в небо. Давление в трубопроводе сразу упало вдвое и продолжало падать. На ближайшей к месту аварии компрессорной станции закрыли заслонки.