Боец невидимого фронта – 7

Поток газа, устремлявшийся в среднюю полосу России, иссяк…

Хозяину газопровода доложили об аварии через пятнадцать минут после ее начала.

– Насколько атмосфер упало давление? – спросил он.

– Оно не упало, его просто нет.

– Как нет?.. Совсем нет?

– Совсем. Мы закрыли заслонки.

Владелец газопровода прикинул, чего ему будет стоить минута простоя «трубы». Выходило немало. А если еще учесть штрафы и неустойки…

– Высылайте мне вертолет…

То, что он увидел на месте аварии, превзошло самые худшие опасения. Газопровод был пробит не в одном и не в двух местах, газопровод был перерублен в семи местах на протяжении ста двадцати километров! Стосорокасантиметровые трубы были разорваны в клочья. Черные деформированные рваные раструбы торчали в глубоких, быстро заполняющихся влагой ямах. Вокруг валялись куски металла и лохмотья сгоревшей изоляции.

Ликвидировать такую аварию быстро было невозможно!

К цифре, которой исчислялись убытки, можно было смело прибавлять один или два нуля.

– Что там, дальше, на втором участке? – спросил он, боясь услышать ответ.

– Дальше еще хуже.

Владелец газопровода отошел в сторону и сел на землю. В мокрый, холодный, смятый грязными протекторами колес мох. В черном, приобретенном за десять штук баксов костюме. Сел и обхватил голову руками,

Он сидел и смотрел, как копошатся над воронкой рабочие, как сгружают с машин инструмент… Он чувствовал себя бесконечно несчастным и бесконечно уставшим – пять лет пахал, как спринтер на стометровой дистанции, жилы рвал, чтобы заполучить эту «трубу», и вот… И дело даже не в аварии и не в убытках, все это можно пережить, дело в другом…

Вдруг где‑то там, возле машин, раздался дребезжащий звонок магистрального, подключенного к кабелю, проложенному вдоль газопровода, телефона.

Разматывая на ходу провод, подбежал кто‑то из мастеров.

– Вас, – удивленно сказал он.

– Меня?!

– Да. Попросили передать вам трубку.

Он прижал наушник к уху.

– Я слушаю.

– Нам очень жаль, что так получилось, – сказал незнакомый мужской голос.

– Кто это говорит?

– Это очень серьезная авария, – продолжал мужчина, не обращая внимания на заданный вопрос – – Семь прорывов на участке в сто двадцать километров…

Откуда они знают, что семь, если он только что сам?..

– Откуда вы можете знать, что?.. И вдруг сразу все понял.

– Так это вы?!!

– Я думаю, что ликвидация последствий аварии потребует значительных средств. Очень значительных. И, главное, нет никакой гарантии, что что‑нибудь подобное не случится снова… Мне кажется, что вы взялись не за самый выгодный бизнес. Что гораздо надежней куриные окорочка…

Если вы вдруг надумаете продавать акции – мы их купим. Мы дадим меньше других, но продать их лучше нам…

– Вы!. Я вас!!.

Телефон замолк. Владелец газопровода, которого все, и даже рабочие, между собой называли Паша, в отчаянии вырвал из аппарата трубку и забросил ее далеко в тундру.

– Сволочи! – громко, ни к кому не обращаясь, крикнул он. И крикнул еще раз, крикнул что было сил: – Сволочи! Ублюдки! Ненавижу‑у‑у!!

Эхо ему не ответило. Эха в тундре не бывает…

 

Глава 36

 

– Мы сделали работу, – доложил Девяносто первый.

– Я знаю, – коротко ответил Девятый. Доклад опоздал – радио и телевидение сообщило об удачном завершении операции раньше. В дневных новостях.

– Без происшествий?

– Без. Все прошло очень гладко.

Девятый дал отбой и тут же набрал номер диспетчера.

– Передайте абоненту 1278: «Сегодня в восемнадцать часов, там, где всегда».

Фраза «там, где всегда», в отличие от «на обычном месте», обозначала один из перронов пригородной электрички.

– Больше ничего?

– Нет. Спасибо.

Хорошие новости желательно преподносить начальству лично, тогда, глядишь, от чужой радости и тебе чего‑нибудь перепадет.

В семнадцать пятьдесят пять Девятый, сделав несколько кругов, чтобы провериться, был на месте. В восемнадцать ноль‑ноль к нему подсел Восьмой.

– Что у тебя?

– Операция прошла успешно.

– Слышал.

Восьмой тоже смотрел телевизор и слушал радио.

– Как он это перенес?

– Как обычно. Вначале запил, потом собрал консилиум врачей и теперь лечится.

– Вы с ним разговаривали?

– Еще нет. Думаю, надо выждать день‑другой, чтобы он дошел до нужной кондиции.

– А если он упрется?

– Рванем еще раз.

– Сколько зарядов осталось?

– Шесть. Через восемь, одиннадцать и шестнадцать километров от прежних закладок. Мы сможем подорвать их в любое время, разом или по одному сигналом со спутника.

После этого, я думаю, он капитулирует. Или разорится окончательно. С ремонтом он, конечно, справится, но иметь с ним дело никто не захочет. Срывов поставок не любят. А взрывов тем более.

Вряд ли он захочет терять все, и примет наши условия. Иметь сорок девять процентов лучше, чем не иметь ничего. Кроме того, мы гарантируем ему нашу «крышу».

– А если он начнет искать защиты у приятелей?