Боец невидимого фронта – 7

– Возможно. Но вряд ли ему кто‑нибудь поможет. Приятели напуганы не меньше его. На чем и строился расчет.

Вначале был убит один из них, убит не нами, но они считают, что нами. Мы убедили их в этом.

Девятый загнул палец.

– Это – раз.

Потом был наезд на главу консорциума «Сибнефтепродукт». Причем не здесь, а во Франции, благодаря чему мы имели возможность продемонстрировать силу. Все смогли наглядно убедиться в наших возможностях и осознать, что за границей от нас не спрятаться. Конечно, они не узнали все, например, не узнали об убийстве жены главы консорциума «Сибнефтепродукт»; но узнали главное – методы нашей работы.

– Восприняли?

– Еще бы! Материал был подан очень убедительно, на двух уровнях – логическом и эмоциональном. Мы привлекли к работе психологов, которые отредактировали текст с целью усиления воздействия на подсознание. Их убедили и напугали. Они не видят смысла ввязываться в драку и боятся этого.

Это два.

Загнул второй палец.

– Три. Во время разговора был обозначен объект следующего «наезда». И менее чем через сутки, то есть по горячим следам, пока они еще находились под впечатлением встречи, «наезд» состоялся.

Этот прием тоже предложили психологи.

После этого мы разослали присутствовавшим на встрече ее стенограмму. Где отчеркнули все негативные высказывания в наш адрес. Это должно их впечатлить. Особенно тех, кому эти высказывания принадлежали.

При недостаточности реакций мы кого‑нибудь из них накажем.

Это – четыре.

И, наконец, самое главное – мы убедились, что серьезной опасности фигуранты не представляют. Их возможности довольно ограничены. Они сами их озвучили. Есть несколько работающих на них людей в Генеральной прокуратуре и МВД и пара группировок чеченских и таджикских боевиков, привлекаемых по мере надобности. Но это все не очень серьезно.

Из всего того, что было предложено, есть только два потенциально опасных, о которых мы не подумали хода. Но теперь мы о них знаем, и, значит, все будет в порядке.

– Сработал Ястреб?

– Очень хорошо сработал. По сценарию, слово в слово. Так расчувствовался, что даже слезу пустил.

– Не хочет на нары?

– Не хочет. Тем более что мы ему объяснили про то, как там любят новых русских. И куда.

– Вы прикормите его. Покорность должна вознаграждаться.

– Обязательно. Думаем слить ему кредит Сибирского банка. Вернее, не ему, а уже нам. Мы ведь теперь компаньоны.

– Пятьдесят один процент?

– Пятьдесят один с копейками. Пока.

– Молодцы. И вы, и Ястреб…

Под оперативным псевдонимом Ястреб проходил глава консорциума «Сибнефтепродукт». Тот, которого заставили убить свою жену. И, шантажируя этим, приказали собрать у себя на даче будущих потенциальных «клиентов», чтобы понять их настроения, чтобы запугать их и узнать, на что они способны.

Комбинация удалась.

– Смотри аккуратней, не зарывайся. Нам теперь спотыкаться нельзя.

– Так точно, я же понимаю…

– Но и не тяни. Нам этот трубопровод во как нужен, – резанул себя поперек шеи‑Восьмой. Но тут же спохватился, вспомнив, где находится.

– Ну все, бывай…

Подошла электричка.

Девятый зашел в вагон. Восьмой, слившись с толпой, спустился с платформы. Один поехал «домой», другой на доклад начальству. – Хорошие известия лучше докладывать лично самому…

 

Глава 37

 

В начале девяностых армия переживала не лучшие свои времена. Даже в сравнении с сорок первым годом. Там хоть война была, а здесь непонятно что. Здесь – мир, наносящий урон больше, чем третья мировая.

Бывшие республики нерушимого союза уходили в автономное плавание, пытаясь в виде «палубного груза» прихватить с собой что‑нибудь из оборонной мощи империи. Армию раздирали по живому, раздирали на дивизии, полки, батальоны…

Армия проигрывала бескровно, но проигрывала вчистую.

Управление было практически утрачено. В том числе утрачено хозяйственниками. Как ни странно, но в этой необъявленной войне все было наоборот, все шиворот‑навыворот – передовые части были оттеснены на периферию борьбы за территории, а тыл стал фронтом. Именно тыловики первыми почувствовали начало конца.

Матснабжение и матучет полетели ко всем чертям – имущество армии тащили все кому не лень – тащили в Европе, Прибалтике, Средней Азии… Кто‑то, в лице глав вновь образованных государств, воровал целыми арсеналами, гарнизонами, эскадрильями и эскадрами. Просто брал и забирал вот этот сильно нужный ему крейсер с оказавшимися поблизости ракетными катерами. Кто помельче, растаскивал воинское имущество единицами автотранспорта, запчастями, цинками с патронами.

Все то, что создавалось десятилетиями, было разворовано в считанные месяцы.

Генерал Крашенинников пытался разобраться в создавшемся хаосе, пытался управлять, что‑то с кого‑то требовать. Он звонил в части, приказывал предоставить ему отчеты по проведенным ревизиям, ругался матом и грозил трибуналом.

Ему отвечали:

– Есть!.. Так точно!.. Будет сделано!..

И про себя посылали подальше.