Боец невидимого фронта – 7

– Ее уже нет.

– Как нет?

– Так нет!

Заместитель министра встал, открыл свой сейф и вытащил какую‑то папку.

– Итоги последних командно‑штабных игр. На, посмотри.

Генерал прочитал первую страницу, перелистнул, прочитал вторую…

– Неужели все так плохо?

– Хуже, чем в сорок первом. Но они так не считают, – показал глазами на потолок, – они решили, что больше на нас никто и никогда нападать не будет, а будет закармливать бесплатной гуманитарной помощью.

– Тогда надо как‑то объяснить, растолковать.

– Растолковать можно тому, кто хочет что‑то понять. А эти не хотят. Невыгодно им понимать, они ведь с западных кредитов кормятся. А кто их даст, если они об армии печься будут. Уразумел?

– Но так продолжаться не может, нужно что‑то делать.

– Что нужно – делаем. Вернее, что можно. Мы с тобой и делаем. Так что впрягайся…

– Опять вертолеты воровать?

– Нет, на этот раз не вертолеты.

Бэушные вертолеты армию не спасают. Тут ты прав. Даже если мы сформируем сто подобных твоей частей, мы все равно не сможем вооружить армию. Мы лишь натащим кучу изношенной, морально устаревшей техники, которую все равно через год‑два придется списать.

Армии требуется оружие, а не железный хлам.

– Я не понимаю, – честно признался генерал. – Что же тогда делать?

– Необходимо поддержать оборонную промышленность. Нам с тобой поддержать, раз там не хотят.

– Как это?

– Очень просто – перестать таскать металлолом и сосредоточиться на выпуске оборонной продукции. Новой продукции.

– Не вижу связи.

– Она прямая. Если сила может заставить фирмы доплатить за уворованные ими подлодки, то, значит, сможет помочь их другим фирмам построить. Или сможет заставить построить! Причем дешево и хорошо.

Генерал посмотрел на замминистра как на сумасшедшего.

– Я предлагаю сформулировать для твоего подразделения новые цели. Перспективные цели…

Это был еще один поворот в жизни генерала Крашенинникова. Пожалуй, самый крутой из всех. Но он победил, победил и на этот раз.

На карту, хранящуюся в его походном планшете, были нанесены первые значки. Потом их стало больше, и карта переехала в здание Министерства обороны, что на старом Арбате. Вместе со своим хозяином.

Значки на карте покраснели. И кабинет расширился.

Шеф генералу благоволил и не отказывал ни в чем.

Несколько случившихся в министерстве сокращений престарелого генерала никак не задели, хотя «на улицу» выбрасывали куда более молодых офицеров.

В стране победившего капитализма главной ценностью были объявлены деньги. А деньги генерал зарабатывать умел. Как никто другой умел…

И генерал Крашенинников окончательно уверовал в свою силу…

 

Глава 38

 

В приемной часто и нервно звонили телефоны. Сидящий за столом майор снимал трубку, четко проговаривал:

– Приемная генерала Крашенинникова. Майор Грызлов. Никак нет, он занят. Нет, невозможно.

Перезвоните позже, где‑нибудь в шестнадцать ноль‑ноль.

И тут же снимал трубку с другого телефона:

– Приемная генерала Крашенинникова. Майор Грызлов…

Сегодня хозяин «овального» кабинета никого не принимал, сегодня у него был хоздень. Личный, спрятанный за одной из стеновых панелей сейф был открыт, на столе разложены и раскрыты полтора десятка папок.

Генерал работал по старинке – ручкой по бумаге. К компьютерам он привыкнуть не мог, они не давали возможности схватывать информацию всю и разом, для этого пришлось бы завалить кабинет мониторами. Но все равно это было бы не то.

Для того чтобы придумать что‑нибудь путное, генералу нужно было ощущать процесс работы, для чего перелистывать страницы, чувствовать пальцами шероховатость бумаги, слышать шелест переворачиваемых страниц, грызть колпачок ручки… Это помогало ему сосредоточиться. А долгий поиск на клавиатуре нужной клавиши лишь раздражал.

Не для него были эти современные навороты.

Он пододвигал к себе ближе папку, раскрывал ее на нужной странице, что‑то подчеркивал, что‑то выписывал. Открывал другую папку, находил нужное место, сравнивал информацию с выписанной в блокнот.

Да, так и есть…

Потом раскрывал и расстилал поверх бумаг большую карту России – ставил цветными карандашами какие‑то значки. Это напоминало отслеживание боевых действий – цветные пометки наступали, отступали, концентрировались возле больших городов, прорывались стрелами куда‑то туда, к самым краям карты, и уходили за границу.

Только красными, синими и черными карандашами отмечались не армии, артиллерийские бригады и танковые корпуса, а отмечались предприятия, снабжавшие армию техникой, горючкой, оружием, строительными материалами… И предприятия, снабжавшие сырьем заводы, работающие на выпуск оборонной продукции.

Синим и черным цветами обозначалась перспектива. То есть предприятия, за которые имело смысл побороться. В ближайшем и отдаленном будущем. Красный цвет обозначал выполненную работу.

Но красного цвета было очень мало – почти и не было. На карте преобладали темные расцветки. Местами‑в Центре, на Урале, в Сибири и других районах с развитой промышленностью – черные и синие отметки сливались почти в сплошной черно‑синий фон.