Боец невидимого фронта – 7

Но как же так!..

Она была еще жива. И, может быть, даже могла выжить. Но в уши бубнил, бубнил, бубнил чужой властный голос:

– Прибрать за собой! Вы должны прибрать за собой!.. Да, он должен прибрать за собой. Потому что Тайна.

Потому что самое главное – сохранить Тайну. Которую можно сохранить только в одном случае… Он поднял пистолет.

Он поднял пистолет, приставил его к безвольно повисшей голове, обжал указательным пальцем спусковой крючок.

«Спусковое усилие девятьсот граммов», – вдруг не к месту вспомнил он.

Всего девятьсот граммов.

Но эти девятьсот граммов преодолеть не смог. Не смог!

– Все чисто, – сказал он. – Все уже чисто. И бросился к двери…

Перебежав двор, он выскочил на улицу, миновал несколько кварталов, свернул в переулок. Его перехватили, толкнули в распахнутую дверцу стоящей у обочины машины «Скорой помощи», уронили на висящие на ремнях носилки.

Чужие жесткие руки поймали его запястье, перехватили вкруговую резиновой лентой, воткнули под нее какие‑то провода. Налепили на грудь датчики. Обтянули резиновым, с круглыми железками, обручем голову.

Пульс.

Давление.

Реакция зрачков.

Кардиограмма.

Быстрые, задаваемые бесцветным, монотонным голосом вопросы:

– Вы ненавидите тех, кто приказал вам совершить акцию?

– Вы готовы выполнить новый приказ?

– Вы хотите мстить?

– Вы будете мстить?

Он прошел проверку.

Пульс у него был восемьдесят.

Давление в пределах нормы.

Сердце работало, как добротные механические часы.

Да, он желал мстить.

Но не собирался этого делать.

Он ненавидел своих начальников.

Но готов был выполнять их приказы.

Что подтверждал полиограф. И даже тогда подтверждал, когда он отвечал «нет»!

Он прошел проверку…

– Не ты первый, не ты последний, – беседовал с ним «по душам» незнакомый «старший товарищ». – Все проходили через это. И проходили через гораздо худшее. Я проходил через гораздо худшее.

Так надо. Так надо им, потому что они должны знать, на что ты способен. Но и в том числе тебе. Чтобы понять правила игры.

Так проще: чик – и все! Разом. Как отрезали…

Такая работа… Такая, что годами, десятилетиями придется жить на нелегальном положении. Там, за кордоном, служа во внешней разведке. Или здесь – во внутренней.

Как удержаться, не расслабиться, не попытаться выйти из дела, не предать?

Только так! Только связавшись круговой порукой.

Нам много дано. Но с нас много и спросится.

Может так случиться, что тебе придется убивать. И может случиться так, что придется убивать небезразличных тебе людей. Оказавшихся по ту сторону баррикады. Не исключено, что тебе – меня. Или мне – тебя. Потому что нет гарантии, что ты или я не проявим малодушие, не предадим. И тогда наша рука не должна дрогнуть.

Как не дрогнула в этот раз…

Ты, конечно, хочешь узнать, почему они выбрали их? Именно их?

Потому что незнакомых людей ты бы зачистил легче. И еще легче зачистил следующих. И воспринял бы смерть, как самый простой и универсальный способ решения проблем.

Ты бы стал убийцей.

А ты не должен стать убийцей. Ты должен стать разведчиком!

Такая работа… Грязная. Но нужная. Нужная нашей с тобой стране. Потому что кто‑то должен ее защищать. Незаметно, без болтовни и нюнь. По‑мужски.

Кто, если не ты? И если не я?

А все остальное не в счет! И все – не в счет. И даже ты сам – не в счет. Потому что такие правила.

А если иначе, если за деньги и звездочки, то все разбегутся и продадут. Как везде разбежались и продали.

Лучше – так, как ты, чем как они…

Ты понимаешь?

Он понимал. Понимал главное – что мосты сожжены, что сзади догорают головешки. Его жизни.

И еще он догадывался, что одних только бесед по душам им будет мало.

Он не ошибся. Слов им было мало.

 

* * *

 

– Прошу ознакомиться… Что это?..

Это были протоколы осмотра места происшествия. Его места происшествия.

И были фотографии трупов. Двух трупов. Его трупов.

– Прочтите.

Он прочитал акты судебно‑медицинских экспертиз – мужской труп… три огнестрельных ранения в область… Женский труп… два огнестрельных ранения в…

Как два ранения? Почему два? Ведь было одно! Он стрелял один раз, в проем двери. Один раз!

Откуда взялось два? Одно – в грудь. Другое, смертельное, в голову. Он не стрелял в голову! Должен был, но не стрелял!

Или… Ах вот как…

Он не стрелял, но… все равно стрелял. Стрелял! И убил. И никуда от этого не деться. Теперь – не деться.

– На месте происшествия были обнаружены приобщенные к делу отпечатки пальцев. Отпечатки ваших пальцев.

Хотя он не оставлял отпечатков.

Но… оставлял.