Боец невидимого фронта – 7

Вон он, быстро идет вперед мимо «объекта». Пробежал три квартала. Купил в киоске букет цветов, остановился у автобусной остановки, в самой гуще народа. Делая вид, что кого‑то ждет. Удачно остановился, прикрывшись людьми и прикрыв лицо цветами, одновременно имея возможность отслеживать все направления.

Ай молодец! Если смотреть на него мельком, то не узнать. И даже если не мельком… Другая одежда, другая походка, другое выражение лица. И даже очки успел нацепить.

Ловко он обернулся – заскочил в магазин, быстро купил себе новую одежду, переоделся в примерочной кабинке, сбросил старую шкуру и вышел на улицу в неузнаваемо новом обличье.

Нет, здесь все нормально, ему нянька без надобности.

Можно снимать слежку.

Молодой человек с цветами все еще стоял на остановке. Он бросался, как к родному, к каждому вновь подходящему автобусу, к каждой открывающейся двери. И все более и более разочаровывался и все более и более мрачнел. Его любимой не было, его любимая опаздывала.

Ну где же, где… – переживал влюбленый юноша. – Где он теперь? Куда подевался? Тот мужик, что зашел в универмаг напротив магазина «Одежда»? В течение последнего часа он мелькнул дважды. Что, конечно, может быть случайностью, что скорее всего случайность… Но что должно истолковываться как опасность.

Ну где же он?

Или померещилось?

Возможно, померещилось…

А возможно…

 

Глава 7

 

Далеко и глухо прозвонил звонок. Хозяин большого, со сглаженными углами и потому прозванному подчиненными «овальным» кабинета мгновенно пробежал взглядом по ряду стоящих на столе телефонных аппаратов. Замедлился на ВЧ.

Нет, это не ВЧ. И не один из Других телефонов. Это, похоже, там, в комнате отдыха.

Телефон звонил в комнате отдыха.

Хозяин кабинета встал, прошел к стене, толкнул одну из обитых красным деревом панелей.

Открылась дверь в комнату. Вернее, даже в квартиру, потому что первая комната была гостиной, за которой, если пройти по коридорчику, располагались столовая, ванная комната, туалет, спальня и личная библиотека. Здесь он отдыхал между заседаниями, здесь жил в случае нештатных происшествий, требующих его круглосуточного присутствия на рабочем месте.

Звонок телефона доносился из спальни. Это был не просто телефон, это был его личный телефон, номер которого знали всего несколько человек.

Он поднял трубку.

– Слушаю.

– У нас неприятность.

– Что еще такое?

– Пропал почтальон.

– С посылкой?

– Да, с посылкой.

– Когда?

– Вчера.

– Почему же вы сообщаете об этом только сегодня?

– Мы не хотели лишний раз вас беспокоить. Это могла быть случайная задержка. Такое раньше случалось…

– А оказалось не случайная?

– Мы точно еще не знаем. В настоящий момент проводится расследование всех обстоятельств дела…

– Вы хотя бы прибрали за собой?

– Приберем. То есть прибираем.

– Хорошо, я понял. Вновь поступившую информацию докладывайте лично мне. В любое время! Я буду здесь, на этом телефоне.

Хозяин кабинета полчаса ходил по кабинету, нервно сжимая и разжимая кулаки. Потом вызвал секретаря.

– На сегодня все встречи отменяются.

– Но в четырнадцать должен прийти…

– Я же сказал – все встречи отменяются! Все, без исключения. Если меня будут искать… Секретарь быстро открыл блокнот.

– То пусть меня не найдут. Крутись сам. Я вернусь не раньше восьми утра.

– Вы срочно уезжаете?

– Я срочно остаюсь!

– Но…

– Я же сказал – меня нет до восьми ноль‑ноль утра! Крутись как хочешь! Все.

Чистильщики прибывали в город по отдельности. Кто‑то воздухом – разными, в разное время, из разных городов, рейсами, кто‑то по железной дороге, кто‑то с многочисленными пересадками на междугородных автобусах, кто‑то на машинах.

Каждый знал свой маршрут движения и не знал чужой. У каждого была тщательно выверенная легенда, с хорошо аргументированной причиной нахождения в этом городе.

Они были процветающими бизнесменами, приехавшими за товаром челноками, командированными на местные предприятия снабженцами, ведущими журналистское расследование репортерами малоизвестных центральных газет…

Но все вместе были чистильщиками. Которые сродни дворникам, потому что тоже убирают. За другими. Такая работа. Грязная, но необходимая. В городе чистильщики разбрелись по гостиницам и съемным квартирам. До времени Ч.

Командир группы, сняв подтверждающий встречу пароль, вышел на Девяносто первого. Они встретились на одной из платформ пригородной электрички, где, кроме них, никого не было, потому что было уже поздно.

Они вполне естественно сблизились, так как ночью люди на пустых платформах инстинктивно жмутся друг к другу.

– Вы не знаете, электрички еще будут?

– Должна быть. Полпервого. Последняя.

– Спасибо.

Мимо, громыхая колесами, прошел грузовой состав.

Он поднял с бетона пыль и заглушил все звуки.

– Он в городском морге, там, где милицейские трупы.

– Понял.

– Что еще?

– Пока только это. Остальное после. После морга.

Они разошлись на несколько шагов и разошлись окончательно, когда прибыла электричка. Они сели в разные вагоны и, выйдя из электрички на вокзале, направились в противоположные стороны.