Боец невидимого фронта – 7

– Здорово, Сивый.

– А?! Кто это?! Кто?! – испуганно засуетился Сивый, прыгнул, сдернул висящую на спинке стула куртку. Выхватил нож.

– Ну, что, падлы!..

– Брось перо!

– А ты сам возьми, попробуй, – истерично заорал он, картинно перебрасывая нож с руки на руку.

Люди в масках не испугались, они даже не шелохнулись.

– Отдай перо.

Сивый замешкался. Такая реакция была ему незнакома. Обычно люди, и даже менты, пугались. А эти стоят как ни в чем не бывало.

Двое чистильщиков спокойно подошли к Сивому, и, когда он рванулся вперед, чтобы пырнуть кого‑нибудь из них в живот, его руку перехватили и с хрустом заломили назад.

– Где мобильные телефоны, которые ты купил у Рваного?

– Какие мобильные телефоны? Я ничего… Один из чистильщиков сгреб со стола лампу, ухватился двумя руками, дернул, разорвал провод. Обрывок с вилкой сунул в розетку, два оголенных конца провода поднес к лицу Сивого.

– Вспомнил?

– Но я… – Провода на мгновенье ткнулись в кожу. Сивый дернулся, затрясся.

– Вспомнил?

Два провода встали прямо против глаз. Приблизились. Еще приблизились…

Что было страшно. Очень страшно…

– Вспомнил, да, вспомнил! Я их барыге одному загнал.

– Имя и адрес барыги? Быстро!..

Из квартиры Сивого набрали телефон Рваного. Набрали по‑хитрому, используя заранее оговоренный код – два набора по два звонка через четыре секунды, пауза десять секунд и длинный, на пятнадцать гудков, звонок.

– У нас все в порядке. Можешь уходить.

Чистильщик, охранявший Рваного, ничего не ответил. Он подошел к стенке, вывалил из нее все, что там было, на пол, перевернул ящики столов, взломал корпус телевизора, раскидал постель, вспорол матрас и подушки, разорвал пару книг, рассыпал по кухне сахар и макароны.

Оставленный пейзаж должен был наводить на мысль, что в квартире что‑то искали. Что в квартире что‑то искали люди недалекие, потому что не столько искали, сколько ломали и курочили.

Теперь вывалить все из холодильника, раздавить пачку кефира и растоптать масло…

Вот так вроде ничего, убедительно.

Чистильщик зашел в туалет, где на унитазе сидел связанный, с заклеенным лейкопластырем ртом Рваный. Поднял его на ноги, доволок до комнаты, бросил на кучу разбросанных вещей и убил ударом кухонного ножа в сердце…

Теперь Рваный никому ничего рассказать не мог…

С барыгой управились быстрее всего. Барыге надели на голову полиэтиленовый мешок и стянули горловину. Мешок Облепил лицо, и барыга начал задыхаться. Мешок отпустили.

– Где мобильники?

– У меня их забрали. Ну честное слово, забрали!

– Кто?

– Сивый. Пришел, вернул деньги и забрал.

– Да? Тогда все хорошо. Тогда пиши: «Я не могу заплатить долги, я устал жить, мне все надоело. Не осуждайте меня…»

– Зачем писать?

– Затем, что, если ты не напишешь, мы на куски тебя изрежем!

– А если напишу?

– То твоя записка будет храниться у нас. На случай, если ты вдруг вздумаешь кому‑нибудь рассказать о нашем визите!..

– Ладно, я напишу, напишу. Барыге дали лист бумаги и карандаш. «Я не могу заплатить долги, я устал жить, мне все надоело. Не осуждайте меня…» – написал он.

– И роспись.

Поставил роспись…

Оставляя дом, чистильщики набрали номер Сивого – через два набора по два звонка с паузой в десять секунд и длинным, в пятнадцать гудков, звонком.

– У нас все в порядке. Уходи. Чистильщик повернулся к Сивому.

– У тебя водка есть?

– М‑м, – замычал, закивал Сивый. Водка была в холодильнике. Пять бутылок. Чистильщик вытащил изо рта Сивого кляп, сунул в него горлышко бутылки и зажал двумя пальцами нос.

– Пей!

Захлебываясь, пуская пузыри. Сивый стал глотать водку.

– Давай еще. Гулять так гулять!

Влил еще бутылку.

Лицо Сивого поплыло, расслабилось, он закрыл глаза.

Чистильщик подтащил вялое, уже не сопротивляющееся тело к газовой плите, открыл духовку, сунул головой вперед, набросил сверху кожаную куртку и открыл газ.

Сивый почти не сопротивлялся, он немного подергался и затих.

Чистильщик проверил у него пульс. Пульса не было.

Поднял, посадил здесь же, в кухне, на стул, поставил на стол две пустые бутылки и стакан, достал из холодильника, бросил на тарелку закуску.

На газовую плиту поставил взятую из холодильника кастрюлю с каким‑то супом. Подлил воды, чтобы суп поднялся до самого верха кастрюли. Открыл на полную газ, дождался, пока закипевший суп сползет на конфорку и загасит огонь. И закрыл все форточки.

Картинка получилась убедительная. Не в меру перепивший хозяин квартиры решил разогреть себе обед, поставил на газ суп, который, закипев, залил огонь.

Вскрытие обнаружит в желудке покойника литр водки, а в крови – типичную картину отравления пропаном. Чем подтвердит версию следствия об имевшем место несчастном случае.

Хотя никакого случая здесь не было. Был злой умысел. Была зачистка. Полная зачистка…