Боец невидимого фронта – 7

Но в Безопасности не стали спешить делиться оперативными сведениями с коллегами по цеху. Потому что ФСБ и МВД были конкурирующими фирмами и не упускали возможность утереть друг другу нос.

Подполковник Максимов оставил полученные материалы и вызвал дежурного.

– Капитана Егорушкина ко мне… Капитан явился через десять минут.

– Вот что капитан, смотайся‑ка ты на место и посмотри, что у них там случилось. Что это за сходки и за мобильники такие и чем они могут представлять большой, – выделил он слово «большой», – интерес для Министерства внутренних дел.

Все понял?

– Так точно!

Пришедшее от капитана первое сообщение успокаивало и… обескураживало.

Там действительно все умерли. Но почти все умерли ненасильственной смертью. Вор в законе Губа от передозировки героина. Его шестерка, вместе со своей любовницей, угорел в своем гараже в машине. Уголовный авторитет Сивый, перепив водки, отравился бытовым газом. Причем он умер дважды, так как принятая им доза алкоголя была сама по себе смертельна. Рваного убили в его квартире, предварительно перерыв все вещи. Мелкие уголовники Ноздря и Харя пропали при невыясненных обстоятельствах, вместе со своими приятелями. То есть все в точности соответствовало тому, что рассказал сексот.

Капитан испрашивал разрешение на проведение дополнительного расследования совместно с местным управлением внутренних дел.

Для официального взаимодействия работника ФСБ с милицией необходимо было выйти на аппарат Министерства внутренних дел с официальным письмом…

И ждать ответа на него в лучшем случае несколько недель. Потому что в стране такой бардак…

Но это для официального. А если не для официального…

Полковник пододвинул к себе телефон.

– Здорово, Паша. Как личная жизнь?

– Какая может быть жизнь у опера? Никакой.

– Не прибедняйся. Какой ты опер – ты теперь кабинетный работник. Канцелярская крыса. С мозолью… знаешь где?

– Знаю. Чего тебе от меня нужно?

– Любви. Желательно до гроба.

– А помимо любви?

– Так, маленькое одолжение.

– Если прислать взвод СОБРа вскопать тебе на огороде грядки – не проси. Все просят.

– Не надо мне твоих собровцев, они у меня в деревне всех девок в плен возьмут.

– Ну ладно, тогда говори, что нужно?

– Хочу к твоим орлам на местах своего сокола подослать. Так, чтобы его не погнали.

– Без письма?

– А зачем письмо, если ты есть?

– Дело с моим контингентом связано?

– С твоим.

– Серьезное или так?

– Если выйдет серьезное, я с тобой результатами поделюсь.

– Да? Не обманешь?

Тогда ладно. Тогда говори, в какие края звонить…

Личные просьбы московских начальников к периферийным подчиненным зачастую имеют действие лучшее, чем гербовые, за подписью министров бумаги.

Оперативники обрадовались капитану как родному.

– Чем мы можем помочь?

– Мне нужно встретиться с осведомителями, которые водили дружбу с Сивым, Рваным или кем‑нибудь из шайки Ноздри. Возможно такое?

– Сделаем…

Местные оперативники перед встречей со столичным гостем накрутили сексотам хвосты, так, что те распелись соловьями.

– Да, Ноздря какие‑то трубки толкал. Мне не предлагал, но я слышал. Какие‑то особенные.

– Почему особенные?

– Ну навороченные, что ли. Потому что он их за какие‑то бешеные бабки гнал.

– За какие?

– Тоже не знаю. Просто говорили что дорого, а сколько – не говорили…

– Про мобильник? Слышал я про мобильник.

– От кого?

– От Хрипатого. Ну который под Харей ходил. Он хвастался, что ему Ноздря классный мобильник подарил.

– Где этот Хрипатый?

– – Там, – ткнул сексот пальцем в потолок.

– Где там?

– На небе. Ему в квартиру гранату кинули, и все. И аллес капут Хрипатому!

– Так это что получается, – тот список не полный?

– А кто Хрипатого взорвал?

– А черт его знает! Он вроде никому не нужен был. Капитан попросил дать ему дело по взрыву в девятиэтажке. Дело было тонкое, в три листа.

– А где протоколы допросов? 3аключение экспертизы?

– А черт его знает! Наверное, еще не сделали.

– Как так, не сделали?

– У нас криминалистическая лаборатория одна, и та едва наполовину укомплектована. А это дело ясное как божий день – криминальные разборки. Хрипатый – шестерка, ради него никто следствие толкать не будет. Вот его дело и откладывают.

– А можно экспертизу убыстрить?

– Можно; раз нужно…

Сексоты выводили на новых потенциальных свидетелей.

– Ну да, предлагал. Только слишком дорого.

– А где он их взял?

– Откуда я знаю.

– Он что, ничего тебе не говорил?

– Не говорил.

– А вот сейчас тебе лет пять намотаю за твои художества, – грозил местный, оперативник. – И пойдешь ты у меня, голубь, в северные края лес валить.

– А чего я сделал‑то?

– Много чего.

И оперативник начинал загибать пальцы.

– Раньше нам с тобой возиться было неохота, а теперь нам на таких, как ты, план спустили. Так что давай собирай вещички…