Боец невидимого фронта – 7

– Или вот, я слышал у вас недавно было громкое убийство – кто‑то кого‑то убил из снайперской винтовки.

– Ах это… Да, было.

– А нельзя?.. Я думаю, Си‑эн‑эн выложит за это минимум тысячу долларов.

– Ну если это так надо Си‑эн‑эн…

Место происшествия… Положение тела… Калибр оружия… Свидетельские показания… Раневой канал… Индивидуальные характеристики пули…

 

* * *

 

– Спасибо. Я, конечно, не понимаю деталей, но уверен в правильно выбранном тоне эстетико‑художественного воздействия на психоэмоциональное восприятие зрителя. Особенно их зрителя. Ваш вклад в искусство трудно переоценить.

Оператор жал руки и тащил свою камеру вниз. На крыльце на него набрасывались два десятка мечтающих оставить свой, ну хоть какой‑нибудь след в искусстве девиц.

– Завтра! Просмотр кандидаток завтра в гостинице «Центральная»!..

Без девиц было нельзя. Потому что операторов популярных телепередач Центрального телевидения без преследующих их девиц не бывает.

Прорвавшись сквозь шлагбаумы ног и ресниц в свой номер, оператор ЦТ падал в кресло и подводил итог дня, вспоминая и упорядочивая в голове полученную информацию. И сравнивал с полученной ранее. Но не здесь и не теперь, а неделю назад, за пять тысяч километров отсюда.

Сравнивал и убеждался, что преступления были идентичны. И калибр, и время суток, и выбранное расстояние и характер раны, и даже рисунок на пулях совпадали!

Главное – рисунок на пулях!

Который, в сумме других доказательств, неопровержимо свидетельствует, что оба преступления, то и это, совершили одни и те же люди, использующие одно и то же оружие.

И от этого факта уже не отмахнуться. Никому не отмахнуться. Резиденту не отмахнуться!..

 

Глава 19

 

Вначале следователю по особо важным делам Шилову позвонили домой неизвестные.

– Мы бы хотели сделать вам одно предложение.

Следователь бросил трубку.

Потом Шилову позвонил его давний приятель. И попросил выслушать одно предложение.

– Твое предложение?

– Нет, не мое.

Шипов нажал на рычаг. Приятель позвонил снова.

– Ну что тебе стоит? – сказал он. – Ты их просто выслушаешь, а они отвалят мне кучу денег.

– Кто отвалит?

– Ну откуда мне знать? Они позвонили и сказали, что, если ты согласишься выслушать их, они дадут мне тысячу долларов.

– А не обманут?

– Нет, потому что аванс уже дали.

– Сколько?

– Триста. Ты же знаешь мое положение. Для меня это огромные деньги…

Шипов выдернул телефонный шнур из розетки… Потом его отпрыск нашел возле дома кошелек с деньгами. И до того, как его отец вернулся с работы, успел истратить половину суммы. Потому что вторую истратила жена.

– Вы где деньги взяли? – удивился Шипов, увидев дома горы игрушек и еще большие горы дамского платья.

– Купили!

– На что?

– Ты представляешь, Витька деньги нашел.

– Много?

– Много. Мы и тебе там кое‑что купили. «Кое‑что» тянуло на полугодовую следовательскую зарплату.

– Эти деньги надо вернуть! – твердо сказал Шипов.

– Кому?

– Ну… тогда сдать в бюро потерянных вещей. Их подбросили.

– А‑а‑а! – закричал сын.

– Ага! – сказала жена. – А ты докажи, что подбросили. Она недаром жила пятнадцать лет со следователем. Доказать ничего было невозможно. Выбросить вещи значило рассориться с женой и ребенком.

– Черт с вами!

Это был первый шаг к капитуляции. Второй, когда подруга подарила жене подержанный «Форд».

– Откажись!

– Почему это я должна отказаться от подарка?

– Потому что это подарок не тебе, а мне.

– С чего бы это моя подруга дарила тебе подарки? Или ты с ней что‑то имел?

– Дура!

– Буду дура, если не возьму.

Жена Шипова стала ездить на «Форде». Шипов – на раздолбанной «пятерке».

Потом ему позвонили снова.

– Ваша жена довольна подарком?

– Кто вы?

– А норковой шубой?

– У нее нет никакой шубы!

– Есть. Просто вы еще не знаете.

– Что вам от меня надо, сволочи?

– Пока ничего. Пока только, чтобы вы выслушали наше предложение.

– Да пошел ты!..

Вечером жена приехала в шубе. Хотя на улице было почти лето,

– Подруга? – спросил Шипов.

– А ты как догадался?..

Шипов был уверен, что на следующий день ему позвонят.

Ему позвонили.

– Вам понравился подарок?

– Я все равно ничего для вас не сделаю.

– А мы не просим. Мы просим только выслушать. Иначе подарки будут продолжаться. И мы боимся, что это может стать известно нашему начальству.

– Ладно, сволочи, я согласен!

На встрече его ни в чем не убеждали. Ему показали квитанции на сделанные покупки и расписки жены в получении вещей, которые она, дура, написала, поверив, что это надо подруге для отчета в налоговой инспекции.

– Мы не предлагаем вам совершать никаких должностных преступлений. Не просим закрывать дела, изымать из них вешдоки или изменять меру пресечения. И вообще никак не хотим навредить вам и вашей карьере.