Боец невидимого фронта – 7

Интуиция не подвела капитана, но капитан не прислушался к своей интуиции.

Капитан сбежал вниз и прыгнул в распахнутую дверцу.

Девятый все рассчитал правильно. В любую другую машину «объект» бы не сел. А в эту – сел.

От гостиницы машина свернула вправо. Хотя должна была влево.

– Куда это мы?

– На место происшествия. Полковник сказал доставить вас сразу туда.

И это тоже выглядело убедительно, но это было уже слишком.

– Эй, погодите, давайте вначале заедем в управление.

– Так полковник же там.

– Все равно.

– Ну хорошо, заедем.

Водитель резко свернул в проулок, так резко, что капитана повалило на бок и прижало к дверце. И в то же мгновение в лицо ему впились иглы электрошокера.

Ему вкололи снотворное и перенесли в «собачник».

– Готов?

– Готов.

– Тогда я пошел.

Милиционер обшарил карманы капитана, вытащил ключ от номера и вновь забежал в гостиницу.

– Он там забыл… – невнятно пробормотал он на входе, показывая ключи.

Забежал на этаж, открыл семнадцатый номер, распахнул все шкафы, выдвинул ящики стола, приподнял матрас на кровати, сбросил в пакет встретившиеся бумаги.

Сбежал вниз.

– Теперь давай ко второму.

Чистильщики спешили – в любой момент пропавшую машину и милиционеров могли хватиться, возможно, уже хватились.

На подходах заметили «маяк» – одного из филеров Девятого, «отдыхающего» на скамейке возле гостиницы.

Остановились. Один из милиционеров подошел к нему, потребовал предъявить документы.

– Где он?

– В ресторане. Второй столик слева от входа, – навела на «объект» наружка.

– Он вернется в номер?

– Вряд ли. Одет по‑уличному и взял с собой портфель.

– Я его уведу, а вы проверьте номер… Следователь Шипов доедал второе, когда к нему подошел милиционер.

– Вы Шипов?

– Да.

– Старший сержант Рябов, – козырнул милиционер. – Я за вами.

– А что случилось?

– Вам из Москвы какие‑то документы пришли. Срочные.

– Да? Тогда я сейчас…

Шипов сел в машину, как сел до него капитан Егорушкин. Сам сел.

– Поехали…

Следователь Шипов и капитан Егорушкин отправились в последний свой путь. Отправились не по своей воле. По воле случая, приведшего их в этот город и по решению Девятого.

– Стой?

В небольшом леске за городом капитана и следователя перегрузили в багажник угнанной «Волги». Милицейский «уазик» загнали поглубже в лес и забросали со всех сторон ветками.

До места добирались проселками, чтобы не напороться на гаишников. Последние три километра тащили тела на себе. На поляне, метрах в ста от могил, встали.

– Посадите их вон туда, к дереву.

Следователя и капитана уронили на землю, подтащили, привалили спинами к стволу сосны. С ними особо не церемонились, потому что все равно…

Вправо, влево, вперед и назад разбежались дозорные, которые должны были отслеживать местность и заворачивать случайных грибников.

– Приведите их в чувство.

Капитану и следователю вкололи стимуляторы и отвесили несколько пощечин. Они зашевелились, открыли глаза, очумело огляделись вокруг. Последнее, что они помнили, была машина и был город. А здесь…

– Первым давайте того.

Потому что первым должен был быть более сильный. Таково правило любого скоротечного допроса – вначале обрабатывают того, кто сильнее, чтобы не дать ему возможности привыкнуть к ситуации и утвердиться в своей линии поведения.

Здесь более сильным был капитан. По крайней мере, на вид. Чистильщики подхватили Егорушкина, подняли на ноги, встряхнули так, что у него зубы клацнули, сдавили с боков. Они были демонстративно грубы, что тоже входило в сценарий допроса. Дотолкали пленника до командира, поставили по стойке «смирно», обступив с боков.

– Кто ты?

– А вы?

Действительно крепок, не орет, не матерится, не пытается драться, говорит спокойно, уверенно, в атакующем стиле, непросто с ним будет…

– Здесь вопросы задаю я.

– Почему?

– По праву более сильного. Кто ты?

Капитан смотрел прямо в глаза, смотрел с ненавистью и чуть‑чуть с презрением.

– Кто ты?

– Кто ты такой?!.

Командир быстро, без замаха, ударил его в солнечное сплетение. Чтобы перекрыть дыхание, чтобы предупредить.

Капитан захватал ртом воздух.

– Будешь говорить?

Капитан перестал смотреть чуть‑чуть с презрением, стал смотреть только с ненавистью.

– Я ничего не скажу. А вы, вы все, будете иметь неприятности. Большие неприятности.

Он пытался договориться, он не знал о двух выкопанных в чащобе ямах.

– Меня будут искать, меня уже ищут, и если вы…

Командир ударил еще раз, ударил не рассчитывая силы, не пытаясь избежать травм.

Он не боялся травм!

Что автоматически отметил капитан, А калечить пленников не боятся только в одном случае – если уверены” что те не пойдут в травмпункт освидетельствовать травмы.

Капитан понял все. Понял, что ему безнадежно торговаться и безнадежно молить о пощаде, он останется здесь. И что его цели изменились. Теперь ему важно не избежать смерти, а избежать смертных мук. А это возможно только, если атаковать…