Боец невидимого фронта – 7

Думал – домой. Но оказалось, не домой.

К сожалению, не домой…

 

* * *

 

– На прошлом допросе вы утверждали, что последние два года проживали в городе Зареченске по адресу: улица Октября, сто семнадцать. Так?

– Да.

– В городе Зареченске нет улицы Октября.

– Как нет, если…

– Уже пять лет нет. Улица Октября решением местной администрации переименована в Мещанскую. Вы разве этого не знали?

– Знал, конечно! Это я по привычке…

– И нет дома сто семнадцать. Его снесли.

– Ах, ну да! Вы меня просто не поняли, я раньше в нем жил, а перед сносом переехал по другому адресу.

– По какому?

– Мещанская, двадцать пять. Я снимал там комнату у одной старушки.

– Как ее звали?

– Не помню.

Следователь перелистнул бумаги.

– Ой, простите, – извинился он. – Я, как всегда, все перепутал. Дом сто семнадцать не сносили. Это из другого дела. И улицу Октябрьскую не переименовывали…

– Хорошо, я скажу все. Я никогда не жил в Зареченске и не жил в Брянске. Я жил в Таджикистане, в городе Ош. Мои родители были геологами. Когда началась война, нам пришлось бежать. На одном из перевалов караван, в котором мы находились, обстреляли боевики, родители погибли, документы сгорели. Там же я нашел чужой паспорт и пользовался им.

– А почему вы об этом не сказали раньше?

– Я боялся!

– Чего?

– Того, что меня вышлют обратно в Таджикистан…

Теперь пусть ищут. Теперь им искать долго. Потому что придется искать в чужом государстве, копаясь в неостывшем пепле войны. Искать то, чего никогда не было.

 

* * *

 

Домой его не отпустили.

– Но вы же говорили! Вы же обещали, что потом будет дембель.

– Неужели вам не интересно, что будет дальше?

– Нет, не интересно.

– Ведь вы – профессионал. Теперь уже профессионал.

– Все равно!

– Хорошо, мы вас не торопим, подумайте несколько дней.

Думать несколько дней ему было не надо, но для себя все уже решил.

Но снова пришел капитан. Тот, который приходил раньше.

– Тут такое дело… – сказал он, пряча глаза. – Хочу извиниться. За то, что втравил тебя в это дело. И хочу сказать, что теперь отступать поздно.

– Я все сделал. Пусть они отпустят меня домой.

– Неужели ты думаешь, что после всего этого тебя оставят в покое? Вас всех оставят в покое?

– Они обещали.

Капитан бросил на стол пачку фотографий.

– Посмотри.

На фотографиях был изувеченный до неузнаваемости труп. Издалека. Справа. Слева. Сверху. Крупным планом… Крупным планом изувеченный до неузнаваемости труп был узнаваем. Это был знакомый ему курсант. Сосед «по парте».

– Он тоже думал, что его отпустят. Но… Он попал в дорожно‑транспортное происшествие. Случайно. Когда переходил улицу в неположенном месте…

Может быть, действительно случайно. А может быть…

Капитан собрал фотографии.

– Это не жестокость, это… жестокая необходимость. Ваше обучение слишком дорого обходится государству, чтобы ждать будущей войны. Вы штучный товар. Государственный товар.

Думай. И… соглашайся. Потому что уже соглашался… Лучше – сюда, чем туда! – показал капитан глазами вверх. – Лучше с ними, чем против них.

Лучше с нами…

Он согласился.

– Мир несправедлив. В этом мире правят бал негодяи. Негодяи с деньгами. Вы согласны?

– Согласен.

– Им подчинена власть. Вместо того чтобы защищать слабых, власть обслуживает сильных. Власть такая же, как они.

Вы возразите, скажете – есть милиция, прокуратура…

Но милиция, прокуратура, суды, служба безопасности не в состоянии противостоять натиску негодяев, потому что куплены ими. Негодяи неуязвимы для закона, они стоят над законом, они сами – закон. Закон силы…

И так уже почти неделю. Почти неделю с ним говорят обо всем и одновременно ни о чем. Говорят по восемнадцать и больше часов в сутки, оставляя на сон четыре. Он не высыпается, но он вынужден слушать.

– Бороться с беззаконием, соблюдая закон, невозможно. Бороться с беззаконием можно только за рамками закона.

Вы согласны со мной?

– Согласен…

Обычная «кухонная» беседа, если забыть, что к вискам, к пальцам, подмышкам, груди прилеплены лейкопластырем датчики. А чуть в стороне за столом сидит неприметный господин в белом халате с раскрытым ноутбуком.

– Так вы согласны, что законными методами бороться с беззаконием нельзя?

– Согласен.

– Вы согласны, что в стране создалось положение, мириться с которым невозможно?

– Да.

– Вы пробовали наркотики?

– Что?

– Вы когда‑нибудь пробовали наркотики?!

– Нет.

– Как вы думаете, должен нести ответственность человек, изнасиловавший и убивший ребенка, если суд признал его невменяемым?

– Наверное, должен.

– Должен или нет?

– Должен.

– Вы читали Бакунина?.. Вы разделяете взгляды Льва Толстого, призывавшего не отвечать на зло насилием?..

Первого собеседника сменяет другой.

– Миром правят спецслужбы. Так было всегда. Так было со времен фараонов. Истинная политика та, о которой никто не знает…