Боец невидимого фронта – 7

– Ты куда‑то боишься опоздать? – насмешливо спросил он.

– Боюсь, – ответил пленник. – Но еще больше боюсь, что, если я все расскажу, я стану вам не нужен.

– Требуешь гарантий?

– Требую.

– Хорошо – даю слово офицера. Даю слово офицера, что, если ты все расскажешь, я отпущу тебя. Прямо сейчас отпущу.

– Слово офицера – это, конечно, здорово. Но этого мало.

И все же почему он посмотрел на часы?

– Подожди минуточку, я с шефом посоветуюсь. Начальник службы безопасности отошел к машинам, сунулся внутрь и, не обращая никакого внимания на шефа, тихо сказал в микрофон, зашитый в воротник:

– Десятый вызывает Первого. Доложите обстановку.

– Второй, Третий, Пятый – доложите обстановку, – продублировал вопрос Первый.

– Никого не видно, подходы чисты, – ответил Третий.

– Пусто, – подтвердил Пятый. – Все спокойно…

– У нас все спокойно. Никаких перемещений подозрительных машин, людей не замечено, – доложил командир альфовцев.

Никого… Чего же он тогда огрызается?

– Продолжайте наблюдение. Продолжайте наблюдение все время! – четко проговорил начальник службы безопасности.

– Добро…

Телохранители недоуменно смотрели на разговаривающего самого с собой босса.

– Чего вылупились? Вокруг посматривайте! – прикрикнул на них начальник службы безопасности.

И пошел к пленнику.

Он подошел к пленнику и с ходу, не предупреждая, ударил его в лицо каблуком ботинка.

– Кто ты? Отвечай! Ударил еще и еще раз.

– Кто ты? Говори! Говори!!

Это тоже входило в сценарий «горячего» допроса – бить, демонстрируя готовность убить, тем подавляя волю допрашиваемого, бить до тех пор, пока он не сломается и не расскажет все, что знает.

– Кто ты? Кто?! Кто?! Кто?!.

Начальник службы безопасности ударил еще несколько раз, вытянул из заплечной кобуры пистолет и ткнул дуло в зубы пленнику.

– Мы решили, что, если ты не скажешь, я выстрелю. А если скажешь – не выстрелю. По крайней мере сейчас не выстрелю. И это очень хорошая гарантия – не умереть сейчас, а умереть когда‑нибудь потом. Или, может быть, не умереть вовсе.

Выбирай! И, подтверждая свои намерения, большим пальцем оттянул назад, до характерного щелчка, курок.

Разбитое лицо, холодный кругляш пистолетной стали, втиснутый в окровавленный рот, и звук взводимого курка действовали обычно на молчунов благотворно. Обычно после этого они становились болтунами.

Но не этот! Этот не испугался. У него даже зрачки не расширились.

Или он не осознал?..

Начальник службы безопасности вдавил «ствол» сильнее. Но у пленника вместо страха в глазах появилась злость.

– Убери пушку, дурак! – промычал он.

– Что ты сказал? Что?.. Ты что, парень, я же сейчас тебе мозги из башки вытряхну.

– Если успеешь.

– Чего?!

Он не боялся! Не боялся, и все тут! Что за ерунда?!

– У меня есть встречное предложение, – сказал пленник, твердо глядя в глаза своему палачу. – Ты и твои люди бросают на землю оружие, отходят на пять шагов в сторону и задирают руки за голову.

– Что? – не понял начальник службы безопасности.

– Повторяю – вы сдаете оружие, задираете руки, и тогда я гарантирую вам жизнь!

– Ты – нам?!.

– Я – вам!

– Ты что? Ты с ума тронулся?

– Никуда я не тронулся. Я предлагаю хорошие условия. Лучшие, чем предлагали мне – вы.

Нет, он точно с ума сошел!..

– Ты интересовался, почему я смотрел на часы? И хочешь понять, почему я с тобой разговаривал? Объясню. Мне нужно было потянуть время. Просто потянуть время. Нужно было выгадать десять минут.

Что он болтает? Какие десять минут?..

Да ну, ерунда. На подходах никого нет, он один. Он здесь один!..

– Ты блефуешь, у тебя здесь нет больше людей!

– В этом ты прав, людей больше нет.

Далеко в стороне послышался шум моторов. Нескольких моторов. Или одного мощного мотора. И послышался какой‑то странный треск, как будто где‑то далеко валили деревья.

Шум нарастал.

Что это?

– Это резервный вариант. На случай, если не сработает первый, – ответил на незаданный вопрос пленник. – Первый, к сожалению, не сработал. Так что…

Треск деревьев нарастал все больше и больше и вдруг оборвался.

– Мама моя! – громко ахнул кто‑то сзади. – Мамочка! Это же… Это же!.. Но этого не может быть!!.

И не он один ахнул, все ахнули! И голос в наушнике, голос командира альфовцев тихо выдохнул что‑то по поводу матери и какого‑то, обитающего на севере, пушного зверька.

– … Это же охренеть можно!..

Все разом повернули головы куда‑то вбок. И все увидели, как в полутора километрах от места встречи, от стоящих машин, от замерших телохранителей, пленника и начальника службы безопасности на опушке березового леса, сквозь ломающиеся ветки, из листвы выпер набалдашник танкового орудия. И вслед за набалдашником, роняя и подминая под гусеницы деревья, выполз танк. Нормальный железный, с пушкой, с черными выхлопами сгоревшего в двигателе дизтоплива, «Т‑80».