Боец невидимого фронта – 7

– Отделение, приготовиться к атаке! – скомандовал лейтенант, мало что понимая в происходящем. На него посмотрели как на сумасшедшего.

– Незачем нам атаковать, они сами на нас выйдут, – объяснили ему.

Через полчаса на засаду выскочили какие‑то люди с автоматами. Их мгновенно положили на землю. Кого навсегда, кого, чтобы связать за спиной руки и этапировать в особый отдел,

– Так это и есть диверсанты? – удивленно спросил лейтенант.

На вид диверсанты выглядели как самые обыкновенные мужики, только вместо вил и лопат у них в руках были немецкие автоматы.

Все следующие дни лейтенанта вводили в курс дела.

– Эти были так, распропагандированной деревенщиной. А есть такие зубры… На прошлой неделе загнали одного в болото, так он три часа отстреливался, а потом подпустил солдат поближе и подорвал себя гранатой. Двоих ранил. А себе башку начисто снес.

– Как башку?..

– А, ты же новенький. Это на фронте гранату себе под брюхо закатывали, а эти – нет. Эти когда видят, что дело дрянь, чеку выдергивают и гранату к лицу прижимают, ну, чтобы их потом не опознали…

– Нет, так стрелять не надо. Лучше заранее дослать патрон в ствол, взвести затвор, опустить предохранитель и держать автомат на поясе, на ремне, дулом в землю, сунув палец в скобу спускового крючка.

– Но так нельзя! По уставу оружие во время передвижения должно находиться в разряженном состоянии!

– То устав, а то жизнь. Когда идешь по лесу, видимость ограничена и с противником можно встретиться в любое мгновение нос к носу. Пока ты передергиваешь затвор и ищешь спусковой крючок, он из тебя решето сделает. Хоть ты и мастер спорта по стрельбе.

– Кандидат в мастера.

– Тогда тем более…

Практика сильно отличалась от преподаваемой в училище теории. Тем более там готовили к полномасштабной войне с регулярной армией противника, а здесь приходилось иметь дело с партизанами.

– Так по густолесью не ходят.

– А как ходят?

– Плавно продвигая ногу вперед, вдоль самой земли, чтобы отгрести сучки и ветки, которые могут хрустнуть под подошвой. Тогда тебя не услышат, тогда ты выстрелишь первым…

Вечерами офицеры расспрашивали лейтенанта о жизни там, на «большой земле»”, с уважением рассматривали многочисленные «корочки» и грамоты нового командира отделения. Сами они, в большинстве своем, были из военного призыва и имели за плечами в лучшем случае ускоренные пехотные курсы, А у этого, вишь ты, высшее образование!..

Премудрости полупартизанской войны лейтенант осваивал быстро – учился бесшумно ступать, стрелять навскидку, спать вполглаза, скакать на коне, читать лесные следы, сидеть в засаде без еды и курева сутками кряду, бросать гранаты с двухсекундной выдержкой…

Несколько раз жизнь лейтенанта висела, что называется, на волоске.

Когда прочесывали хутор Лиска, на него выскочили два «лесных брата», вооруженные автоматами. Лейтенант среагировал первым. Одного врага он положил на месте, выстрелив от бедра. Не целясь, но попав. Слава богу, что оружие было изготовлено к бою… Второй боевик полоснул очередью навстречу. Пули просвистели над самой головой, сбив фуражку. Лейтенант, как его учили, упал и выстрелил длинной очередью наискосок, снизу‑вверх, перерезав противника в поясе.

Это были первые убитые им враги. Первые убитые им люди.

Переживал он сильно, но не долго. Долго не дали.

Командир приказал отвести его к месту последнего боя. Чтобы «проветрить» мозги. Лейтенанта подвели к сложенным возле школы трупам. Нашим и не нашим.

– Они вчера двух солдат в плен взяли, – рассказывал сопровождавший его старшина. – А сегодня мы их нашли…

Откинул брезент.

Солдаты были изуродованы до неузнаваемости. У них были отрезаны носы, уши, у одного отрублены руки.

– Они их живых резали. Хотели, видно, что‑то выпытать. Только что рядовые могут знать…

Ну ничего, мы тоже…

Лейтенант повернулся к чужим трупам. Он не был специалистом, но сразу понял, что они погибли не в бою. И понял, что их не застрелили. Их прикончили штыками и ножами.

– Они нас – мы их. На войне как на войне, – жестко сказал старшина.

Больше лейтенанта от вида смерти не мутило и кошмары ночами не мучили. Он усвоил главную истину войны – остается жив тот, кто не сомневается. Потому что стреляет на долю секунды раньше. Он перестал воспринимать людей, попавших на мушку, людьми, стал воспринимать целями.

Очень скоро в часть пришло пополнение, и лейтенанту дали взвод. И спустя месяц присвоили очередное звание. На войне продвижение по службе идет быстро за счет убыли офицерского состава. К тому же новоиспеченный, капитан единственный в части имел высшее образование, и поэтому обойти его было нельзя.

Звездочку, как положено, обмыли.

Капитану никто не завидовал, потому что там, где стреляют, счастлив не тот, кто получает звания и ордена, а кто остается жив.