Боец невидимого фронта – 7

Время такое: лес рубят – щепки летят.

А может, и верно…

– Оправдать ошибку может только одно. Знаешь что? Ликвидация бандитов. Которые уже не убьют наших товарищей и никого не убьют. А если нет, если ты не сможешь, то тогда действительно, тогда все это было зря… Лесные братья вышли на «борцов» быстро. От них пришел и связник.

– Мы действуем разрозненно, и Советы бьют нас. Бьют поодиночке, – начал издалека связник.

– Что ты предлагаешь?

– Не я предлагаю, мы предлагаем. Надо объединить наши усилия, и тогда мы будем способны на серьезные действия.

– Это верно.

– Тогда я приглашаю вас на переговоры.

– Пожалуйста, приходите, поговорим.

– Нет, не мы к вам, вы – к нам.

– Почему?

– Наш отряд больше.

Это был риск, смертельный риск, но принесенные во имя победы жертвы надо было оправдывать.

– Хорошо, я согласен…

В лагерь бандитов шли две ночи, постоянно меняя направление движения,

Следы путают. Значит, не верят.

Только зря путают, подполковник предусмотрел такой поворот и должен был пустить по следу отряда следопытов…

В лагере «борцов» со всех сторон обступили лесные братья. Разом лязгнули затворы.

– Сдавайте оружие!

– Так‑то вы встречаете своих союзников?

– Береженого бог бережет.

«Борцов» загнали в землянку и, вызывая наверх, допрашивали по одному.

– Как вы здесь оказались?

– Нас обложили особисты, там, в Латвии, пришлось пробиваться на юг…

– Что‑то ты не похож на латыша.

– У меня отец русский.

– Скажи что‑нибудь на латышском.

– Я не знаю латышского. Меня воспитывал отец…

Легенды были продуманы хорошо, допросы многократно отрепетированы. А выбивать из будущих союзников признание силой они не решились.

– Мы рады, что не ошиблись в вас, – сказал командир лесных братьев. И протянул руку. Выходит, поверили?

– Предлагаю закрепить наш союз совместно проведенной операцией.

Нет, все‑таки сомневаются. И потому хотят проверить в деле. Прав был подполковник насчет веры и крови.

На этот раз лесные братья решили напасть на районную милицию. Раз сил прибыло.

В город просочились мелкими группами в гражданской одежде, спрятав оружие под плащами. Собрались на ближайших к зданию милиции улицах. Позади каждого «борца» шли несколько лесных братьев.

– Стой здесь.

– А когда начнется?

– Когда начнется, тогда и начнется. Твое дело улицу прикрывать.

«Борцов» в бой так и не пустили.

Эх, кабы вместе собраться да ударить в тыл, думал каждый из людей капитана. Но с места никто не сдвинулся, чтобы не раскрыть себя и не погубить своих товарищей.

На площади раздалась интенсивная стрельба. И через пять минут стихла. Нескольких живых милиционеров выволокли на улицу.

– Теперь ваша работа. Милиционеров подтащили к стенке. Перед ними шеренгой выстроили «борцов». За их спинами, изготовив автоматы, встали сами.

– Ну что, кто будет первым?

Первым должен был быть командир.

Капитан подошел к одному из милиционеров, приподнял за подбородок его лицо, взглянул в ненавидящие и молящие о пощаде глаза и выстрелил в ухо.

– Ловко он его! – одобрительно загудели лесные братья.

– Теперь вы! – приказал капитан «борцам», приказал своему отряду.

Каждый подошел и выстрелил. Первые – в живых милиционеров, остальные в дергающиеся в агонии трупы.

– Уходим!

Теперь за спинами «борцов» никто не маячил. Они были очень наивными, эти литовские партизаны, они думали, что убийство милиционеров гарантирует их от предательства.

– Начинаем сегодня в четыре утра, – шепнул капитан. – Передай остальным.

– Сегодня в четыре…

– В четыре…

«Борцы» по двое и по трое рассредоточились по землянкам. Капитан остался в командирской. Его не погнали. Ему поверили по‑настоящему.

Двенадцать…

Два…

Без четверти четыре…

Капитан и его бойцы осторожно потянули из ножен финки. Ровно в четыре они зажали рты ближайшим к ним «братьям» и одним коротким взмахом перерезали им глотки. Капитан вогнал нож под кадык командира.

Спящие рядом не проснулись. Переползая через истекающие кровью тела бойцы придвинулись к следующим жертвам…

Но завершить дело тихо было невозможно. У кого‑то сорвался нож, и тот, кто должен был умереть мгновенно, умер не сразу, успев вскрикнуть, где‑то звякнула угодившая в пуговицу финка, кто‑то свалился с нар, разбудив соседей.

Но все же в каждой землянке четыре или пять врагов погибли, не успев оказать сопротивления.

– А‑а!.. Русские!..

Теперь нужно было действовать очень быстро. Теперь финки были бесполезны. Бойцы капитана отпрыгнули к входу, сорвали со стен заранее изготовленное к бою оружие и, встав плечом к плечу, стали поливать свинцом мечущихся в тесноте землянок врагов. Они били в упор до полного опустошения магазинов и обойм.

Клацнули не нашедшие патронов затворы.

Перезаряжать оружие было некогда.

– Уходим!

«Борцы» полезли по приставным лестницам наверх. Сзади слышались предсмертные хрипы и стоны.

Но в такой мешанине всегда кто‑нибудь выживает, и поэтому нельзя быть застрахованным от выстрела в спину,