Боец невидимого фронта – 7

Его не всегда понимали.

А он просто помнил, к чему приводит небрежное отношение с оружием… И гонял своих подчиненных нещадно. До кровавого пота.

И выдавал на‑гора результат.

На окружных и армейских соревнованиях его ребята занимали первые места.

Однажды он играл в «войну» с армейскими разведчиками. Те должны были захватить и взорвать пусковую ракетную установку «синих», его бойцы – не дать им этого сделать.

Подполковнику придали батальон охраны, но он от него отказался.

– Здесь не числом надо брать.

– А чем?

– Вот этим… – постучал подполковник указательным пальцем по лбу.

И, вызвав командиров подразделений, поставил им боевую задачу – проникнуть на объект. Тому, кто придет первым, обещал внеочередную звезду.

Других поставил в охранение. И тоже обещал звезду – за поимку диверсантов. Он играл сам с собой – за обе стороны.

Пять групп были выброшены вблизи пусковой. Три из них выбрали один и тот же маршрут. Две избрали свой, особый путь.

Пробралась на пусковую лишь одна.

– Теперь вы знаете, где они пойдут, – сказал подполковник. – Выставите на маршруте засады.

Большинство диверсионно‑разведывательных групп выбрали стандартный путь, потому что он был самым оптимальным. И вышли на пулеметы. Вышли сами.

Одна группа действовала по нестандартной схеме, по той, по которой на объект проникла учебная группа. Но этот путь был тоже закрыт.

Подполковник переиграл своих противников, получив из рук министра именные часы.

– И все равно это не то, ерунда это, – говорил он. – Мы взяли их, потому что мыслили так же, как они. Однотипно.

– Значит, правильно мыслили, раз взяли!..

– Неправильно! Мы подобны, мы живем в одной стране, учимся в одних школах, читаем одни книги… Это накладывает отпечаток на мышление. Вполне возможно, что француз, американец или китаец в этой ситуации действовали бы по‑другому.

– Эк куда ты хватил!

– Нужно изучать не оружие, нужно изучать психологию противника. Воюют не винтовки, воюют люди!..

Именно подполковник начал впервые прогонять бойцов через морг. Он приводил их целыми подразделениями, расставлял вокруг столов, где происходило вскрытие, и заставлял смотреть. И заставлял брать в руки вынутые человеческие внутренности.

– Это что еще за самодеятельность? Ты что, совсем охренел?! – ярилось начальство.

– Это не самодеятельность, это психологическая подготовка бойцов.

– Копаться в потрохах?

– Да, копаться во внутренностях. Солдаты должны привыкнуть к виду смерти. Иначе, когда дойдет до дела, они будут зажмуривать глаза.

Его не понимали и объявляли выговора. А он гнул свою линию.

– Мы должны готовить людей к войне, а не к парадам. Им придется убивать. И придется умирать. Если они не преодолеют свои страхи, свою брезгливость теперь, то там, в реальных боевых, у них времени на это не будет. Враг им этого времени не даст.

И гнал подразделения в морги и на бойни.

– Когда я убил первого своего врага там, в Прибалтике…

– Опять ты про свое! Это когда было? Теперь война другая!

– Война всегда одинакова!..

В подполковничьем звании он дотянул до Афгана. Стремительно начавшаяся карьера дала сбой. Но его мало интересовали звания, его волновало дело.

Он написал рапорт об откомандировании его и его людей в Афганистан.

– Наград ищешь?

– Работы.

В Афганистане подполковник в штабах не отирался. В Афганистане подполковник лез в самое пекло.

– Вы не можете возле каждого кишлака поставить по гарнизону, – говорил он. – Тогда надо вводить не одну армию, тогда нужно вводить десять армий.

– А что же тогда делать?

– Выявлять и уничтожать с помощью авиации базы и склады оружия, перекрывать пути снабжения, вербовать информаторов, ссорить лидеров повстанцев…

– Это не задача армии.

– А что задача армии?

– Ведение боевых действий.

– Вы своими пушками здесь такого наворочаете…

Подполковник никого ни в чем не убедил. В дело вступила артиллерия.

Но он не сдался, он начал воевать так, как считал нужным воевать.

За несколько месяцев люди подполковника взяли под контроль несколько караванных путей, по которым из Пакистана шло оружие. Они ни за кем не бегали, они просто ждали – день, два, неделю… столько, сколько придется. И почти всегда дожидались – на тропе показывались поднимающиеся на перевал вьючные лошади или верблюды.

Небольшие караваны они не трогали. Небольшие караваны они пропускали, чтобы убедить противника в том, что дорога безопасна. И вслед за малыми приходили большие караваны.

Они давали им возможность втянуться в ущелье и внезапно, с двух сторон открывали ураганную стрельбу, рассекая колонну на две и более частей. Укрыться было невозможно: пули летели со всех сторон. Занявшие окружающие высотки снайперы выбивали командиров. Если караван был слишком большим, они вызывали по рации «вертушки» и отходили на запасные позиции. Вертолеты по наводке корректировщиков утюжили местность ракетами. И, отработав, эвакуировали группу на базу.