Глава девятая

Глава девятая

– История, как математика – точная наука, если конечно оперировать фактами, а не предположениями. И в ней, как в некой формуле, заложена цикличность, то есть все то что было ранее, через какой-то период времени начинает повторяться вновь, пусть в ином антураже и с другими персоналиями. Но в целом, спиралевидное развитие есть суть исторического процесса…

Сидит Вождь Всех Народов, слушает, трубку в руках мнет. Не любит он говорить, слушать любит и на ус мотать. А если скажет, то так скажет, что полстраны вздрогнет. «Братья и сестры…» – скажет. Или «жить стало лучше, жить стало веселее…». Слово его – золото червонное.

Хорошо профессор говорит, хоть и мудрено. И это плохо – мысль изреченная должна быть проста и чеканна, чтобы дойти до любого крестьянина. А эти ученые… Но без них нельзя, должны они линию Партии поддержать и научно, красивыми словами, обосновать. Для того и держать их приходится и институты давать и премии Сталинские. Не может страна без мудрецов жить, то еще в сказках прописано. Без мудрецов народ сомневаться начинает, и заграница косо смотреть…

– А скажите, профессор, как управители государств верности придворных добивались, когда всяк слуга предать господина может, на сторону врага переметнувшись, будь то хоть Советник Первый, хоть телохранитель. Как же они их в узде держали?

– По-разному. Золотом платили, вотчины дарили или на мздоимство и казнокрадство сквозь пальцы смотрели, как, к примеру, Петр Первый.

– Не прав был Царь Петр, – строго сказал товарищ Сталин, – Слаб был! Нельзя воров до казны допускать, надобно было им руки рубить и на кол сажать, чтобы иным неповадно было. Когда ворам потакать, так всю державу разбазарить можно!

И глянул сурово, так что профессор слюну сглотнул.

Встал, трубку раскурил, спросил:

– А коли не воровством, коли страхом держать?

– Во многих средневековых Государствах, особенно в Азии и на Ближнем Востоке, именно так и поступали.  Например, если Визирь или кто-то из ближнего окружения предавал Султана, то не только его, но и всю его семью, до третьего колена, включая младенцев, женщин и стариков, жизни лишали и все имущество, и дома забирали.

– Суровый закон, – одобрительно покачал головой Отец Народов.

– Да, к сожалению. Но очень действенный, – тихо сказал профессор, – И еще круговая порука. Если кто-то из охраны предавал Хозяина, то все его товарищи, которые были подле него и вместе с ним подлежали мучительной, публичной казни. Чтобы они следили друг за другом и не покрывали отступника, даже если это только подозрение.

– Стало быть в слуги надо брать тех, у кого семьи большие, чтобы – братья и сестры, мать с отцом живы и жена с детьми. И чтобы связи не были прерваны, – задумчиво сказал товарищ Сталин.

– Зачем большие? – не понял профессор.

– Чтобы понимал, если предаст, семья его пострадает. В ссылку поедет. Или…

И стал прищур у «Хозяина» иной, с отблеском металла, отчего профессор мурашками пошел, хоть не в бараке промерзшем сидел, а в кабинете Кремлевском. Но до барака того из Кремля – рукой подать.

– Что еще скажете профессор?

– Если про охрану, то телохранителей и ближнее окружение Правители средневековья предпочитали набирать из своих родственников, родов или народностей, считая, что они будут защищать своего господина гораздо лучше, чем наемники, из опасения что инородцы, если к власти придут, всех их вырежут. И это были вполне обоснованные опасения, чему есть масса примеров в истории…

– Спасибо профессор. Мне было очень интересно с вами поговорить. Но, в конце, хочу немножко оспорить вашу математику – не всегда история идет по спирали, не всегда повторяется. Любую спираль можно выправить и куда надо загнуть. Мы теперь строим такое Государство, какого еще не было в истории человечества. И, смею вас уверить – непременно построим. И никакие ваши спирали нам, нашему народу, не указ.

– Да, конечно, товарищ Сталин. Наш строй… наш народ… Мы являем собой новый, беспрецедентный опыт исторического прорыва, который…

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *