Глава пятьдесят восьмая

Глава пятьдесят восьмая

— Имя?

— Михальчук Антон Павлович, двадцать девятого года рождения, статья 58 пункт первый, измена Родине…

— В Абвере служил? — нехорошо ухмыляется «барбос», — Фрицам сапоги лизал, когда Советский народ под руководством товарища Сталина, напрягая все силы…

Молчит «Абвер», привык, не пронять его такими дешевыми приемами. Раньше в драку кидался, а теперь согласно кивает — так точно гражданин Начальник, лизал, пресмыкался Родину не за понюх табаку продавал, за что теперь честно искупаю…

— Как здесь оказался?

— Не по своей воле, гражданин Начальник — этапировали через больничку.

— Зачем?

— Не знаю. Мое дело маленькое. Сказали, что я болен, что заразный.

— Больной?!… Ты на харю свою посмотри, которая

больше моей ж… Кончай играть в молчанку. Ты же здесь в командирах ходишь, я знаю.

— Назначили, я тут ни при чем…

— Давай следующего…

Крутят командиров, притаскивая по одному, так, чтобы они друг друга не видели, спрашивают, орут в самое лицо, статьями грозят, но не бьют, совсем, даже в морду кулаком ни разу ткнули! Что странно, что напрягает зэков больше, чем если бы им пальцы дверя-

ми прищемляли.

И рядовых зэков таскают по одному и с ними разговоры говорят. И, конечно, помаленьку распутывают это дело, потому что когда сотня человек и каждый по полсловечка, то не трудно сложить из осколков мозаику.

— На кого вы работаете? Кто над вами?

— Известно кто — Начальник Лагеря.

— Я не про лагерь. Я про тех, кто над ним. Кто вас здесь бегать-прыгать заставлял?

— Не знаю. Нам не говорили. Бегать — бегали, верно, а для чего и кто приказал про то нам не говорили.

И, судя по всему, точно не говорили, потому что оперативники с разных сторон, с подходцем и напором. Да и нет зэкам резона в несознанку идти — от той молчанки сроки их не уменьшаться, скорее накинет им Прокурор по полной за побег. Тем более во всем остальном, вплоть до деталей их показания сходятся.

И командиры все одинаково, слово в слово рассказывают — про офицера МГБэшника, про пакет, про приказ порешить его, про назначение «Полкана» — неинте-

ресно им чужую вину на себя взваливать. И если бы сговорились они, то обязательно прокололись бы на мелочах, потому что невозможно предусмотреть каждый вопрос и ответ на него выучить!

— Как вы стояли, когда пакет вскрывали? Кто — где?.. Покажи.

— Здесь «Полкан», здесь офицер, там в шаге справа, «Кавторанг» …

И все одинаково показывают.

— А как «Полкан» конверт вскрыл?.. Что при этом сказал?.. Как выглядел — реакции какие?.. Куда посмотрел?.. Как конверт сжег, в какой руке его держал?..

Одинаково зэки «поют», складно, прямо как хор «Пятницкого».

— «Полкан» после вам имя назвал, под кем вы ходите…

Пауза. Курит «барбос» папироску, безразлично в сторону глядя.

— Ничего он не говорил.

— А вы спрашивали?

— Ну да, спросили.

— Кто спросил, как спросил — дословно, по буковке! Вспоминай!

— «Крюк» спросил — «Кто, конечно не скажешь?» и дальше еще…

Верно, все зэки эту фразу одинаково проговаривают, до словечка. И кто говорил, и как и что «Полкан» ответил. Кабы врали разные слова были бы…

— Значит не знаешь?

— Не знаю.

— А приятели твои-подельники иное говорят. Ты подумай, зачем тебе червонец сверху, зачем за чужого дядю впрягаться…

С «Полканом» разговор особый и не оперативники с ним беседуют и даже не командир МГБэшного десанта, а какой-то невзрачный штатский в пиджачке и ботиночках с носочками. Да не просто беседует, а на «вы»,

что слух зэка «бритвой режет».

— Вас ведь Семеном зовут?.. А по батюшке — Иваном?.. Приятно познакомиться. Фронтовик, разведчик, заслуги, награды… Я ведь ваше дело внимательно просмотрел и вижу — не виновны вы. Оговор это. Ошибка Органов.

Вздрогнул «Полкан». Потому что любого зэк от таких слов в жар кидает.

Листает гражданский дело, морщится, головой качает…

— Недоработочка… И тут за уши притянули… И тут… Безобразие!.. Что же вы чистосердечное подписали?

— А вы бы не подписали? — тихо отвечает «Полкан».

— По чести Дело на пересмотр подавать надо и отпускать вас на все четыре стороны.

Поднял глаза, смотрит внимательно.

— Сговоримся — через три недели дома будете. А нет — срок вам идет… за организацию массового побега заключенных из мест лишения свободы.

— Да это не я…

— Знаю, что не вы, вы до такого не додумались бы. Офицер тот, который пакет привез… Который вы сожгли… Верно?

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *