Глава пятьдесят пятая

Глава пятьдесят пятая

Звонок. Оттуда.

— Слушаю.

— Товарищ Берия, ваше приказание выполнено.

Груз доставлен на место.

— Успели?

— Так точно. Чуть затормозились на перешейке, там грязь непролазная и лужи… Но пробились. Теперь машины на месте. Разрешите приступить?..

Оскалился товарищ Берия, хлопнул кулаком по столу.

Все-таки смогли, успели! Теперь все закончится быстро — не устоят зэки. Все правильно он придумал, все верно рассчитал. Против такого «оружия» им не устоять — кишка тонка! Хоть они и фронтовики. А может именно потому, что фронтовики!

— Даю добро! Начинайте операцию. Докладывать мне через каждые пятнадцать минут!

Бросил трубку на рычаги, встал, подошел к шкафу, достал бутылку коньяка.

Теперь — можно. Теперь он почти победитель. Переиграл он зэков, в одиночку переиграл, потому что умеет принимать решения — быстрые и действенные. зэков он усмирил, почти усмирил… Но что дальше?.. Дальше «Хозяин» узнает про бунт и начнутся оргвыводы. Или не начнутся?.. Если хорошенько подумать… Потому что цепочка… Потому что почтальон… И если взять корреспонденцию под контроль, то?.. То можно подменять приказы «Хозяина», для чего достаточно в конверт свое письмо положить, оригинал изъяв. То есть, фактически, весь этот лагерь, всех этих бойцов себе переподчинить…Такой поворот!..

А они согласятся?

Вряд ли. Менять «Хозяина» на товарища Берия, которого зэки ненавидят…

Минуточку… А зачем их согласия спрашивать, когда они, если вспомнить ту инструкцию Иосифа в конверте, не знают, на кого служат. Не должны знать, никто, кроме Командира, что похоже на правду! Потому что зачем «Хозяину» раньше времени высовываться, зачем себя компрометировать? Да и наплевать зэкам, под кем они ходят — не их ума это дело — люди они подневольные, кому угодно служить будут, лишь бы кормили и на общие не гоняли! Не станет Иосиф перед каждым рядовым зэком раскрываться, только если перед доверенным лицом. То есть подчиненные ему бойцы не знают, кому служат!

Отсюда… Очень интересно…

Отсюда, перехватив канал связи, можно переподчинить себе всю эту зону, ничего, практически, в системе управления, не меняя… Был «Особлаг», и пусть остается, тренировались ЗК и пусть себе продолжают… Только гайки подзакрутить… А коли до дела дойдет, то можно их под свои цели использовать… Втемную, просто Приказ переписав.

Вопрос — чем они могут быть полезны?..

Много чем! Тут Сталин в своих опасениях прав —все эти, зажравшиеся на пайках и окладах работники не опора — пошатнется Хозяин и разбегутся кто куда. Не станут они своими звездами и выслугами рисковать. Ну кто, кто из его окружения, будет готов за него жизнь положить?..

Задумался товарищ Берия, в голове имена перебирая… А ведь нет таких, все они хороши, все преданы, пока он при власти, а как свалится — отрекутся и первыми топтать начнут, себя выгораживая. Ведь никого, из тех прежних Наркомов их челядь не защитила — ни Тухачевского, ни Якира, ни Блюхера, ни Ежова с Ягодой, хотя могли целые полки поднять, целые дивизии, орудия могли на прямую наводку выкатить!.. Но пальцем не пошевелили — сдали без боя своих командиров, против них же на суде показания дав. Так может и его… Чем они лучше?.. Может даже и хуже…

А эти?.. Этим деваться некуда и терять нечего — нет у них звезд, пайков и окладов. Ничего нет, даже свободы — под статьями они ходят, ослушаются — на нары об-

ратно отправятся. Такие, вне системы, бойцы много чего могут сотворить. Потому что не за совесть, а за страх служат, как на войне, где приказом «Ни шагу назад» бегство Красной Армии остановили. Так?

Встал товарищ Берия, быстро прошелся по кабинету туда-суда, заметил бутылку коньяка на столе, про которую забыл. Подошел, взял, откупорил, налил полный стакан и руки у него не дрожали — ни капли не пролил.

Интересная комбинация образовалась… Рискованная, но перспективная. Да и выхода иного нет, как переписку перехватывать, после того что случилось. Теперь — нет. А может все и к лучшему. Как говорится — не было бы счастья, да несчастье помогло!

Лаврентий Павлович повернулся на каблуках, заметил портрет «Хозяина» в парадном мундире, висящий на стене, подтянулся, замер на мгновенье, поднял стакан, сказал с нарочито грузинским акцентом:

— За… товарища… Сталина!

И опрокинул в рот коньяк. Одним большим глотком.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *