Глава седьмая

– Нет, нет, – замотала головой балерина.

– Тогда пошли.

И не оборачиваясь, и не прислушиваясь к шагам, Сталин пошел вперед, так как был уверен, что девушка последует за ним.

Спустился на первый этаж. Вышли к машине.

– Садитесь.

Девушка прыгнула внутрь. Как весенняя бабочка.

– Поехали.

Сталин назвал адрес.

Ехали всего три минуты. На Петровке, водитель свернул в арку, чуть проехал и остановился подле черного хода.

– Ступайте за мной.

Балерина растерянно улыбнулась, кивнула, потому что совершенно не знала, как себя вести – радоваться ей или бояться. Наверное – радоваться, потому что сам товарищ Сталин. Но, с другой стороны, у нее был жених. Правда, что он может сделать, даже если узнает – только проглотить обиду. Или ехать танцевать в Магадан.

Сталин толкнул дверь черного входа, пропустил балерину, которая побежала наверх, цепляясь пышной юбкой за выгнутые узоры перилл, стуча о ступени жесткими носками пуант, которые второпях забыла снять.

В полной темноте поднялись на третий этаж. Сталин открыл дверь.   Сказал:

– Сидите здесь, на стуле. Ждите меня.

Девушка покорно села.

Товарищ Сталин прошел по кухне в коридор. Где его встретил Алексей Михайлович.

– Все в порядке?

Офицер быстро-быстро закивал.

Все это было странно и тревожно – квартира, черный ход и Сталин.   Сам. Без охраны и сопровождающих лиц.

– Я сяду в той комнате, ты разговаривай в этой. С каждым по очереди. И дверь открой, чтобы я слышал и видел. Вот вопросы. Прочитай.

Александр Михайлович быстро пробежал по листку. Кивнул. Открыл ключом первую дверь, вызвав зека.

– Сюда… Садитесь. Лицом к двери. Я по поручению… Не важно кого. Мне нужно задать вам несколько вопросов. Отвечать четко и громко.

Ошарашенный зек смотрел на офицера. Он ни черта не понимал, как и другие. О чем только он не думал не гадал, когда его с зоны выдернулии и ничего не объясняя, сунули в машину и привезли на аэродром. И после, в самолете и в бане, где он, мыла не жалея скребся и мылся и когда его в пиджак гражданский обрядили.

Но такое!! Чтобы Москва!! Центр, откуда до Кремля подать. И кровати с простынями и еда на столе – ешь не хочу.

– Расслабьтесь, что вы как соляной столб?

Да как же расслабиться, когда такой быстрый переход, когда только что из тундры, с нар, от баланды и вшей. Когда пули в затылок ждал или иного подвоха, но точно не крахмальных наволочек.

– Представьтесь, кто вы?

На «вы»?!.. Не кулаком в рыло, не матом в уши… На «вы»!

– Я?.. Полковник. Армейская разведка… То есть, извините… Заключенный номер… статья… зона…

– За что сели? Советскую Власть не любите?

– Никак нет! Я за нее кровь проливал. Три ранения имею. Не любил бы, к немцам перебежал.

– А за что срок получили? Наши Органы не ошибаются.

– В плену был.

– Плен нехорошо. Офицер не должен попадать в плен. Белые офицеры пулю себе в лоб пускали.

– Я контужен был.

– Ладно, то дело былое. Хочу побеседовать с вами. Правильно скажете, обратно на зону не поедете. Поэтому отвечать надо честно.

– Так точно!

– Не орите, я не глухой.  Скажи, если предложить вам службу, которая предназначена для охраны важных персон. Вы согласитесь?

– Каких важных?

– Например из Кремля.

Напрягся зэк. Черт его знает, что за этим предложением стоит. Не верят зэки никому и ни во что – отучились верить. Потому что лупила их жизнь куда и чем ни попадя кулаками следователей и дубинками надзирателей, так что все надежды соплями кровавыми вышли. Ни ждут они ничего хорошего от жизни. Кого охранять, зачем? Кремлевских товарищей вся страна стережет пуще глаза и армия и МГБ, и милиция… Всяк их защитит и от пуль закроет, жизни своей не щадя. О чем тогда он?

Думать, думать надо, мозги напрягая, пусть хоть закипят они!

Ответить осторожно:

– Я не знаю. Я готов. Но справлюсь ли?  Да ведь их МГБ охраняет…

– МГБ, а теперь еще другие им в помощь, которые с опытом боевым.

Забегали глазки у зэка. Чтобы с нар, да во всемогущее МГБ попасть, который тот же НКВД, что людей пачками в распыл пускал, рвы расстрельные наполняя! Что там простому заключенному делать?

– Еще вопрос – как сделать так, чтобы бойцы не предали своих?

– Да как же можно. Чтобы Вождей, любимцев народа?! Это… это невозможно…!

– Но, если представить, что возможно. Если враг ключик к ним подбирать станет? Человек не камень, всяк свой предел имеет. Охранка царская революционеров, товарищей испытанных ломала, к предательству склоняя. Как с этим быть?