Глава сорок восьмая

Глава сорок восьмая

На почту, стуча сапогами, зашел бравого вида МГБэшник.

— Здравствуйте, девушки!

Две «девушки», лет за пятьдесят с сильным гаком, подняли от конвертов, газет и бандеролей удивленные глаза. И улыбнулись. Потому что капитан был молод, розовощек, обаятелен и весел.

— Как живете-можете? — спросил капитан, сунув в окошко шоколадку.

— Спасибо, хорошо, — игриво ответили «девушки», автоматически поправляя прически.

— Ох и далеко вы добрались, просто край света, еле добрался.

— А вы зачем к нам?

— Направлен для дальнейшего прохождения службы!.. Невесты-то у вас тут имеются?..

— Конечно. А вы холостой?

— Так точно! Жених по всем статьям! Где у вас там начальство сидит?

«Девушки» указали на дверь.

— И как вашего начальника зовут?

— Анна Петровна.

— Вот спасибо…

Розовощекий капитан шагнул за дверь. За которой

перестал улыбаться. И даже перестал быть розовощеким — лицо его и глаза приобрели какой-то стальной оттенок, как и пристало офицеру МГБ при исполнении.

— Гражданка Феоктистова? — не спросил, пригвоздил к месту он.

— Что?.. Да… Я, — приподнялась и упала обратно на стул Анна Петровна, — А вы?..

— Следователь МГБ капитан Егорушкин. Который по особоважным делам. Прибыл из Москвы.

Махнул перед лицом красной книжечкой, хотя полупарализованная гражданка Феоктистова в нее даже не заглянула — и так все было понятно, без всякого удостоверения, по одному только взгляду, лицу и повадкам.

Капитан с грохотом пододвинул под себя стул, сел на него и пристально глядя на женщину, стал медленно, не спеша, прямыми пальцами, расстегивать планшетку. Отчего гражданка Феоктистова чуть чувств не лишилась, припомнив все свои прегрешения начиная с начальных классов средней школы, где она, однажды, раскрасила цветными карандашами портрет Сталина.

— Прошу о содержании нашего разговора никому не сообщать. Включая ваших близких. Вот расписка. Ознакомьтесь и подпишите!

Испуганная женщина взяла дрожащими руками

листок и стала там чего-то читать, не понимая содержания, потому что буквы прыгали по бумаге как живые букашки. Но цифру десять, она увидела. Десять лет за разглашение.

— Прочитали?.. Прошу!

Офицер макнул перо в чернильницу и протянул ручку Анне Петровне.

— Вот здесь, разборчиво роспись и число.

Женщина испугано зацарапала пером по бумаги, ставя кляксы. Так она даже в первом классе не писала.

Капитан взял листок медленно, не спеша, выдерживая паузу прочел текст, периодически поднимая глаза и пристально глядя на гражданку Феоктистову, отчего та виновато улыбалась и часто-часто кивала головой, вздохнул, сложил листок в четверо… Спросил зачем-то:

— Ваш муж, Феоктистов Геннадий Поликарпович, если не ошибаюсь, работает в Продторге?

— Да, — еле слышно пролепетала женщина, прощаясь мысленно с мужем лет на пятнадцать.

— Но я не по этому делу. Просьба у нас к вам Анна Петровна. Надеюсь вы нам поможете?

И капитан улыбнулся с трудом раздвинув в стороны стальные губы. И эта улыбка доконала женщину.

— Да… Конечно… Я сделаю, я все сделаю, все что скажете… Извините, прикажете! — и гражданка Феоктистова, попыталась сидя, принять стойку смирно.

— К вам приходит корреспонденция для Особлага.

Так?

— Да, конечно… Так точно, — ввернула Анна Петровна оборот, который здесь, в Сибири звучал повсеместно.

— Так вот, прежде чем передавать корреспонденцию адресату, вы должны, обязаны, позвонить нам и придержать ее на день-два, чтобы компетентные органы могли ознакомиться с содержимым. Это дело государственной важности, как вы понимаете.

— Конечно!.. Да!.. Понимаю!

— Вот и хорошо. Конечно о нашей просьбе никто не должен знать… Впрочем, вы расписку написали и должны понимать возможные последствия.

Капитан улыбнулся. И отчего-то спросил:

— А брат ваш, если мы верно информированы, работает инженером на железной дороге?. Впрочем, это не важно. Пока… Был рад с вами познакомиться.

Капитан встал со стула, оценивающе оглядел помещение, удовлетворенно кивнул и вышел. Там, за дверью, на его лице засияла обаятельная улыбка и был он весь молод и приятен во всех отношениях.

— У вас очень симпатичная начальница, — весело сказал он работницам почты, — Повезло вам с руководством, не то что мне! — и махнув на прощание рукой, вышел, топоча сапогами, на улицу.

А там, за дверью, гражданка Феоктистова, трясущейся рукой наливала воду из графина, и хоть слила уже половину его, в стакане воды так и не прибавилось…

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *