Глава сорок третья

Глава сорок третья

Тишина в приемной, люди в форме сидят, маются, шеи под воротниками мундиров платочками протирают, на дверь поглядывают, за которой «Хозяин» местный сидит и Краем рулит как хочет, потому что даже Секретари Обкома на него оглядываются. Век бы им тот кабинет не видеть!..

— Проходите.

Заходит майор, аккуратно дверь за собой приоткрыв:

— Разрешите?..

Выходит через пять минут весь в мыле и соплях, багровый, как рак, который к пиву. Крут Начальник, особенно когда не в настроении, как сегодня.

Смотрит дежурный офицер на вышедшего с сочувствием.

— Кто следующий?

Встали два капитана в форме МГБ, к двери пошли.

— Стойте! Нельзя! По одному!

— Мы знаем, — кивнули капитаны и зашли. Оба.

И, что удивительно, тихо за дверью и не выбегают капитаны испуганно таращась. Совсем тихо…

— Что такое? Почему вдвоем?! Вы кто такие, черт побери?..

— Мы… от Лаврентия Павловича.

— Что?.. От кого?.. Вы?..

— Да, от него. С личным поручением. Если хотите уточнить наши полномочия, можете позвонить ему — вот номер прямого телефона, он обязательно ответит.

Теперь уж хозяин кабинета, под воротничок пальцы толкает — давит ему воротник, душит, вздохнуть не дает. Подошел один из капитанов к столу, в стакан воды плеснул из графина, протянул:

— Выпейте.

— Да-да, конечно…

Пьет хозяин кабинета, только вода на стол плескается и зубы о край стакана стучат. Чует кошка, чье мясо съела.

— Нам надо задать вам несколько вопросов. Пока — неофициально… Вы людей в приемной отпустите, зачем им ждать, наша беседа может затянуться.

— Что? «Да…, — поднял трубку», — скажите, что прием на сегодня закончен.

Встают офицеры, удивленно переглядываясь, что за чудеса, какие-то капитаны зашли и — всех майоров с полковниками долой…

Сидят капитаны, смотрят на местного МГБэшного Начальника, словно чего-то выжидая и от того тот места себе не находит. Такая страна и такое время, что всякий капитан или даже лейтенант может целого маршала к стенке прислонить.

— Скажите, вы встречались с майором Елисеевым?

— Да… То есть нет… То есть… а когда это было?

— Три месяца назад.

— Не могу вспомнить… Может быть… Ко мне много людей приходит…

— Взгляните на фотографию. Узнаете?

Моргает Хозяин кабинета, вертит в руках фото.

— Нет… Нет… Не могу сказать…, — нервничает, на стуле ерзает. Капитаны, напротив, спокойны и деловиты, папочки открывают, листочки ворошат.

— Мы проверили графики дежурств и опросили часовых, которые в тот день стояли на входе. Они опознали этого человека.

Может опознали, а может и нет — поди проверь, когда из кабинета не выйти и к себе начальника Охраны не вызвать.

— Что скажете?

— Да, может быть, что-то такое припоминаю.

И, вдруг, перелом в беседе — словно с цепи сорвались капитаны, на ноги вскочили, бумажками трясут, почти кричат.

— Зачем он приходил?! Зачем?! Почему вы отказываетесь отвечать на наши вопросы? На вопросы товарища Берия, который нас сюда прислал!

— Берия… прислал?..

— Так точно! Вы приняли этого человека — не отпирайтесь, мы это знаем точно — зачем?

— Да он приходил, ему нужно было найти кого-то в лагере, я не знаю кого.

— Вы помогли ему?

— Да, я распорядился…

— На каком основании? Какие документы он предъявлял?

— Он?.. Не помню… Никаких. Это была просьба. Личная.

— Чья?

— Я не могу сказать.

— Вы все-равно скажете, но уже не здесь, уже в Москве. В этой папке, бухнул один из капитанов увесистый том на стол, — Достаточно материалов по вашим художествам на местах — вполне хватит лет на двадцать строгого режима. Товарищу Берии давно сигнализировали…

Ай какая вилка! И ведь не защитит «Хозяин» от статей уголовных — за воровство чины и куда повыше на зону шли кайлом махать, строго с этим в стране Советов. Да и кто он Вождю?.. «Хозяин» — высоко, не достучишься до него. А Берия точно, сможет, у него все силовые ведомства в кулаке — сейчас статью пришьет и в Москву сопроводит, где на Лубянке он во всем признается, и даже в том, что не совершал.

— Кто вас просил за майора? Ну — быстро!

— Он, — ткнул пальцем в потолок испуганный МГБэшник, — Сам!

Смягчились капитаны.

— Это другое дело. Если вы теперь все расскажете, то о нашей беседе никто не узнает. Так Лаврентий Павлович просил передать. Мы проведем расследование и уедем.

— А я?

— А вы продолжите службу в прежней должности. Если, конечно, не станете защиты искать…

И капитан ткнул пальцем в тот же самый потолок.

— От уголовщины, от фактов воровства и злоупотреблений вас никто защитить не сможет, даже сам Господь Бог. А вот начинать следствие или нет, то решает Лаврентий Павлович. Так что вы подумайте…

— Да-да, я понимаю.

— Так зачем приехал и что просил тот майор?

— Я скажу, сейчас скажу… Все — скажу…

А дальше потянулась ниточка. Потому что если зацепить, то любой клубок, даже самый запутанный, можно размотать. Что там, куда дальше дорожка майора повела — лагеря, допросы зэков, часть из которых куда-то скоро убыла… А на каком основании?.. Склады, получение продуктов, одежды, горючки в немалых количествах — куда и зачем столько?.. И боеприпасы!..

Мотают, тянут капитаны, да никто сильно не сопротивляется, не молчит, довольно им в нос ткнуть командировочное удостоверение, подписанное самим товарищем Берия! Кто против такого устоит? После такого любой немой болтать без удержу начинает, так что не остановить.

Крутят капитаны веретено, как добрая ткачиха, тянут нить. И все одно к другому сходится — приехал майор, полномочия получил исключительные, стал по лагерям мотаться, с зэками беседовать, местных оперов к тем беседам не допуская. Потом уехал. Потом другие приехали «Дела» листать. Потом зэков стали куда-то забирать, да не по одному, а пачками.

Далее майор на складах объявился и стал продукты и матценности выгребать тоннами, причем вряд ли для продажи, да и куда такую прорву добра сбыть… И на том следок обрывается — уехали машины с казенным добром и пропали, как сгинули. Где того майора искать?.. Но всплыли мелкие фактики — зэков с зон забирали по медицинским показаниям, истребовав в санчастях справки о заразных болезнях, вроде как для помещения в карантинный лагерь. Зачем это? И где такой лагерь, о котором никто не слыхивал.

Правда, прошел один слушок, будто построили на отшибе, в тайге, какую-то новую зону, которая ни по каким документам не проходит. Кто строил? Где строил? И кого туда определили?.. Должен же был быть туда какой-нибудь этап. Но не было этапа… Очень интересно — лагерь в спешном порядке построили, а зэков туда не послали! Чудеса.

Странно все это… Бурную деятельность развел тут майор. Может наведаться в тот лагерь, посмотреть, что да как, может и отыщется след пропавшего майора?.. Но тут самодеятельность лучше не разводить, тут посоветоваться надо.

 

Капитаны позвонили в Москву. Доложили. Объяснили. Высказали соображения.

— Там зона… Есть вероятность, что заключенные были этапированы туда и если проверить…

— Ничего не надо проверять. Не надо устраивать лишней суеты! Выясните личности всех пропавших зэков…

— Но Дела ЗК утрачены, в смысле вывезены вместе с ними в неизвестном направлении.

— Значит — восстановите! Поднимите архивы, найдите следователей, которые вели дела, поговорите с оперработниками в лагерях, допросите соседей по бараку… Пройдите по всей цепочке от начала до конца. Мне нужно знать, кто они…

Потому что если знать – кто, то можно понять — зачем…

— Выполняйте.

— Есть! — козырнули капитаны телефонной трубке.

И стали мотать…

— Рядом с тобой, на шконке, человечек был. Которого потом в лагерь карантинный списали. Был такой? А как его звали?.. Егор? А отчество?.. Кузьмич… Статья?.. Пятьдесят восьмая — антисоветская пропаганда и агитация… А прежде он кем был, до зоны?.. Он что-то рассказывал?.. Давай, вспоминай… Вспомнишь — вот тебе банка тушенки.

— Вроде бы воевал он, награды имеет.

— А где воевал? Кто он — танкист, пехотинец, летун?

— Говорил, что в морском десанте, что из их роты четверо живых осталось.

Пометочка в деле…

— А здесь как себя вел?

— Как все, обычно. Правда схлестнулся раз, один троим «рога посшибал» так, что им в санчасть топать пришлось.

— Один?

— Один! Бешенный он – сразу бил, а не базарил. Его даже блатные побаивались.

Еще пометочка…

— …фронтовым разведчиком служил…

— … за линию фронта ходил. Рассказывал, что раз полковника на себе приволок…

— … спортсмен он бывший боксер, Чемпионом России был и на фронте, на передке два года…

— … на диверсанта учился, на парашюте его в тыл к немцам сбрасывали…

И чуть не все такие — разведчики батальонные, полковые, армейские, диверсанты, спортсмены… Все, как на подбор.

Пухнут дела не по дням, а по часам, собираются, подшиваются в спешном порядке документы, потому что товарищ Берия торопит. И что-то такое вырисовывается…

Листает Лаврентий Павлович, морщится:

— Они что, все такие бравые, все в тыл к немцам ползали и «языков» брали?

— Не все, но многие. Но практически каждый имеет серьезный боевой опыт, награды. Штабных нет…

Думает Лаврентий Павлович — для чего «Хозяину» такие вояки понадобились, кого он воевать собирается? И почему тайно все, минуя МГБ? Что он задумал?.. Нет, тут спешить нельзя, тут надо все хорошенько прикинуть…

— Возвращайте капитанов!

— А как же майор?

— А майора ищите — поставьте наблюдение по месту жительства и дайте ориентировки… Там, на месте, считайте, вы свою задачу выполнили и не надо больше муть поднимать. Дайте информацию, что вы нашли все, что искали и на том дело закончено. Пусть там все успокоится и осядет. Жду вас с докладом.

И бравые капитаны убыли назад первым же рейсом.

И точно, скоро все улеглось и успокоилось — мало ли из Москвы командировочных приезжает и проверок разных. Приезжают и… уезжают. Сибирь она от Москвы далеко, а дальше нее, один черт не пошлют. Их теперь убери — кто из Центра сюда в леса и болота на вакантные места поедет? Нет таких охотников! Они тут много чего пересидели и даже войну, так что и на этот раз дай Бог, беда минует. Не впервой…

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *