Глава тридцать вторая

Глава тридцать вторая

— Товарищ Сталин, ваше приказание исполнено!

— Исполнено?.. Хорошо, что исполнено. Зачем так кричишь? Давай тихо поговорим, по парку погуляем. Устал товарищ Сталин в кабинете сидеть. Все кабинет и кабинет, хочется воздухом подышать.

Встал «Хозяин», о стол опираясь — не молодой уже. Накинул шинель, простую, офицерскую.

— Пошли.

Две фигуры бродят по парку туда, потом обратно. Три десятка глаз наблюдают за ними, но издалека, боясь подойти. Не любит Иосиф Виссарионыч, когда охрана ему глаза мозолит, вот и хоронятся они за деревьями и углами.

— Что там у тебя, теперь скажи?

— Лагерь построили, вещевое и пищевое довольствие получено — на год хватит, теперь заключенных привозим, по отрядам разбиваем.

— А кто там верховодить будет?

— Не понял товарищ Сталин. Вы ведь меня…

— Ты это — ты. А там на месте командир должен быть, который за всех отвечает. Нельзя без командира. У нас везде единоначалие, с анархией мы покончили еще в восемнадцатом году. Кого предложить хочешь?

— Не знаю. Там все… Но, может быть, «Полкана».

— Кого?!

— Кличка такая «Полкан». Полковник, фронтовик, разведчик. Самый старший по званию.

— Нэ предаст? Он же враг народа.

— Нет, не должен. Я его дело внимательно изучил — идейный он. И в лагере против Советской власти слова не сказал, другие, бывало сорвутся, а этот нет. И после по лагерям ездил, если бы хотел — раньше сбежал.

— Ну смотри. Тебе за него отвечать. Головой! Скажешь ему… Ничего не говори — вот этот пакет передашь. Ты пакет передашь, он его вскроет, при тебе прочтет и сожжет. А ты проследишь. Сам его не лазь — не надо, а то товарищ Сталин обидится может.

— Ну что вы, товарищ Сталин, да разве я!..

— Вот и хорошо. Верю тебе, офицерскому слову твоему.

Бродят по парку две фигуры, разговаривают о чем-то в полголоса

— И вот что еще, Александр Михайлович, коли тебя кто теперь спрашивать станет, о чем с товарищем Сталиным говорил, скажи просил он тебя об одолжении одном — человечка разыскать, женщину, с которой он в ссылке познакомился.

— Так это же Органы могут…

— Зачем Органы? Это просьба личная, не хочет товарищ Сталин, чтобы Органы его семейные дела решали, им есть чем заняться. Скажешь ищу женщину, а какую и зачем товарищ Сталин не велел говорить. Кто хочет, пусть у него сам спросит. Так лучше будет.

— Да кто про то спрашивать может?

— Не знаю, может Лаврентий Палыч или еще кто, любопытные они — все знать хотят. Мерещатся им заговоры и что все товарища Сталина убить желают. Ты им скажешь — они успокоятся.

Хитер «Хозяин», понимает, что в его личные дела без его на то ведома никто не сунется и потому офицера трогать не будут. А про ту женщину и Лаврентий, и другие знают, и про дите, что она от ссыльного революционера и квартиранта Джугашвили понесла. А может она не одна была — Джугашвили мужчина видный был, а жизнь ссыльная скучная — чего не бывает.

— Просьбы у тебя есть, Александр Михайлович?

— Никак нет!

— Если появятся — ты скажи, товарищ Сталин поможет чем может. Только не все товарищ Сталин может. Не все…

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *