Глава тридцать шестая

Глава тридцать шестая

— Пакет. Вскрой и прочитай. Ты!

— Почему я?

— Потому что приказы не обсуждаются!

Взял «Полкан» пакет, сломал печать сургучную, вытащил какую-то бумагу.

— Читай, только молча.

Читает «Полкан», губами шевеля и чем дальше читает, тем больше в лице меняется. Поднял глаза, глянул на «офицерика» с недоумением. Спросить чего-то хочет.

— Читай, я сказал!

Мнет полковник листок в руках и пот у него по лицу катится.

Дочитал, стоит, бледный, губы трясутся и пальцы тоже.

Да ведь не от кого-то письмо, от самого товарища Сталина и подпись его узнаваемая, потому что на всех его книгах и печать ЦК. Ну кто решиться такое подделывать?.. Нет таких! И сразу встало все на свое место и стало ясно, кто их с зоны снял и кого за то благодарить.

Глянул «Полкан» на «офицерика» еще раз вопросительно, тот кивнул — да, так и есть! Приказал:

— Письмо на место!

Подошел, вынул из рук пакет, достал спички поджег уголок и до конца держал, пока пакет и письмо в пепел не превратились. Отряхнул, протер платочком пальцы.

— Товарищи офицеры!..

И все подтянулись, автоматически одернув ватники. Потому что офицеры, не зэки, подполковники и майоры, которые по два года в окопах, а кое кто еще до войны кадровую служил. И не вышибли с них военную косточку ни тюрьмы, ни зоны, не выгрызли овчарки «вертухаев» и крысы барачные.

— Разрешите представить командира вашего… — замялся «офицерик», но сыскал слово нужное, — вашего подразделения. С этой минуты слушать и исполнять его приказания беспрекословно. Если что… У него полномочия решать всё по законам военного времени…

А это значит, тащи виновного в ближайший лесок, ствол — к затылку и жми на спусковой крючок… Похоже, кончилась зэковская вольница. Прав был «Партизан» — не может Советская власть без того, чтобы кого-нибудь сверху с пистолетом не поставить.

— Ни при чем здесь я, — развел руки виновато «Полкан», — За меня решили…

А кто решил?.. Видно тот, кто конвертик прислал, который пеплом по ветру разлетелся.

— Другого надо было – «Абвера» или «Партизана», у них звания, опыт. А я — разведка фронтовая, «мясо пушечное», — улыбнулся невесело.

— Верно — все. Так как надо! — твердо сказал «Кавторанг», — Ты средь нас старший по званию и согласно Воинскому Уставу должен принять командование на себя.

И все согласно кивнули.

— Теперь вы становитесь карантинной зоной — Особлаг №… Там, в грузовике, ящики с личными делами заключенных, медицинские выписки, приказы о переводе в карантин. В сейфе — удостоверения для командующего состава и ВОХРы, гербовая печать, и прочие необходимые для работы лагеря документы, включая бухгалтерские. Есть несколько десятков бланков «Об освобождении», на случай необходимости выхода заключенных из зоны. На почте открыт персональный ящик для прихода корреспонденции. Завтра придет грузовик с дополнительным оружием и боеприпасами для охраны лагеря и организации боевой подготовки.

— Так мы что — мы действительно лагерь?

«Офицерик» поморщился:

— Почти. Бланки документов подлинные, но, если начать копать глубже… Но только вряд ли кто станет — лагерей много, бардака — не меньше. Не будете высовываться — никто всерьез заниматься вами не станет…

Значит, не все так просто…

Переглянулись зэки — ушли из одних лагерей, чтобы сами себе новый построить.

— На этом все, — подвел итог «офицерик», — Будем считать, что дела переданы новому командиру. Связь со мной будете поддерживать письмами и телеграммами до востребования — поэтому на почту ходить, корреспонденцию проверять, каждый день. Все дополнительные инструкции в этом портфеле.

Передал «Полкану» портфель, опечатанный сургучной печатью.

— Жду вопросы и предложения по текущим делам сегодня до… — закатал рукав, — Восемнадцати ноль-ноль.

Козырнул и ушел.

Сидят бывшие зэки, в себя приходят. Круты повороты их судьбы. Да ведь не закончились они еще…

Стоит «Полкан» с портфельчиком, сам не свой, думает о чем-то.

— Ты чего, командир? — толкает его кто-то в бок.

А ведь и верно — командир. Теперь командир… И никуда от этого не денешься! Встал «Полкан», оглядел всех.

— Прошу внимания!

Нехороший взгляд у него, напряженный какой-то.

— Ты чего?

— Сейчас! — И, как в ледяную воду с обрыва нырнул, — Слушай первый приказ. Задание такое…, — паузу выдержал, — «Офицерика» нашего, вот этого, который дела передал… В общем не должен он отсюда уйти.

— В смысле?..

— В прямом. Здесь он должен остаться. Совсем.

Остолбенели зэки.

— Ты что?!

— Приказ такой! Не мой. В пакете — был, который он же привез. Мне — приказ! Такой вот поворотец… Приговорили его, а привести в исполнение мы должны.

Стоят зэки ошарашенные. Да как же так, когда «офицерик» над ними, а его надо…

И у всех вопрос не высказанный — зачем?!…

— Похоже, по нему нитку рвут, — тихо произнес «Крюк», — Он нас с зоны вытащил, команду сформировал — и, значит, больше всех знает и про нас, и про того, кто его сюда определил. Если его потянуть, то оба конца вытянутся. Как червяк из земли. А если перерубить…Кто — конечно не скажешь?

— Не могу, — мотнул головой «Полкан», — Права не имею!

— Ну, сам ты такое придумать не мог — это точно, — задумчиво сказал «Партизан», —Да и нахрена тебе это. Похоже на правду.

— Одно точно сказать могу — этот приказ мы обязаны исполнить. Или…

— Или всех нас в распыл пустят, а «офицерик» новую команду соберет, — нехорошо ухмыльнулся «Кавторанг», — Угадал?

«Полкан» лишь кивнул.

— Ясное дело — не один ли черт с какой стороны цепочку рвать — хоть с той, хоть с другой, — проговорил «Крюк», — С одной много концов болтается, с другой всего-то один. Что тут выбирать? «Офицерик» все одно не жилец, не теперь — так потом. Слишком много на него завязалось. Оставить его жить и нас могут потянуть. Рубить надо.

Замолчали все.

— За офицера «вышак» светит.

— А нам хоть так, хоть так. В побеге мы.

— Как это?

— А вот так! Липа все это — и лагерь наш и переводы с карантинами и освобождения по болезни. А кое-кого и по смерти. Беглые мы — прокурор нас зеленый освободил. И делал это «офицерик», не по своей воле конечно, по поручению. «Червонец» нам за это от гражданина Прокурора, как с куста.

— Не будет «червонца» и Прокурора не будет, — усмехнулся «Партизан», — И следствия, нас еще прежде положат, при задержании и попытке вооруженного сопротивления. Всех — положат. В такое дело мы вляпались, что пахнет дурно, а отмыться нельзя.

— Что делать будем?

— Исполнять. Человек затеявший это сидит высоко и, если что, раздавит нас как клопов. Верно говорю, «Полкан»?

Кивок.

— И еще… Прикрывать нас никто сильно не будет. Если информация уйдет, то… То им проще избавиться от нас, чем возиться с нами… Кто мы — зэки безродные, жизнь — копейка, зарыл — и забыл. Если среди бойцов хоть одна слабая душонка сыщется…

— Предложение?

— Кровью личный состав вязать надо, чтобы язычки за зубами держали. Другого пути нет.

— А кровь кому пускать?

— «Офицерику». И тем, кто взад пятки раком надумает 9.

— Свои – своих?

— У нас своих здесь нет, у нас пока здесь все чужие, — резко ответил «Крюк», — Банды на крови сколачиваются, когда все понимают, что если один сдрейфит, то и других за собой потащит. Крепко это вяжет, когда под одной статьей все ходят.

— Согласен, — кивнул «Кавторанг», — На фронте, если пару трусов до боя не расстрелять, все остальные попятятся.

— Стрелял?

— Стрелял! Шлепал в затылок из нагана перед строем, чтобы от немцев не бегали, чтобы своего командира больше врага боялись.

— А если не найдется трусов? — тихо спросил «Партизан».

— Значит любого стреляй — первого попавшегося. Или, когда до драки дойдет, больше по страху своему погибнут, когда побегут. Двое —меньше чем все! Такие законы.

Оно, конечно, так…

— Время, — показал «Полкан», — Что решаем?

— Я — подписываюсь.

— И — я.

— И — я…

— Тогда выводи первое отделение. В полном составе.

— А кто?..

Пауза. Взгляды. Не простое это дело под «вышку» себя подводить.

— Пусть буду я, — поднял руку «Крюк», — Я начну, вы продолжите. Если дрогнет кто — жалеть не стану. Нам оглобли поворачивать поздно!

— Не пугай — пуганные.

— А это мы поглядим…

На том и порешили…

Верно все рассчитал «Хозяин» — вернется посланец, значит не выполнил он свое задание, не собрал команду, которая любой приказ… А не вернется, кровью все станут повязаны.

Он свое дело сделал и теперь стал лишним и опасным свидетелем, который слишком много знает. Все — знает. Заказчика знает! А убери его, и никто никогда не свяжет затерянный в Сибири карантинный Особлаг с Отцом Всех Народов. И иного выхода у «Хозяина», как перерубить эту ниточку — нет.

Такие дела…

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *