Глава шестьдесят первая

Глава шестьдесят первая

Сидит «Партизан», на коленях карта-трехверстка разложена. Кругом — лес, такой, что без топора не продраться, в самую чащу зэки забрались, в болота непролазные, куда не всякий зверь сунется. Сидят зэки на деревьях поваленных, дух переводят, по сторонам опасливо оглядываются. Неуютно им тут, мокро, холодно, под ногами топь чавкает, в лицо, в глаза, в рот, уши мошка лезет. А для «Партизана» лес да болота — дом родной. Что — комары, каратель немецкий похуже будет!

— Может в лагерь запасной податься? — предлагает кто-то, — Там еда, одежда, патроны заначены…

— Нельзя в лагерь — «красноперые» там. Если вокруг шарили, могли наткнуться. Оружие спички, топоры есть — не пропадем. Теперь нас по всей округе ловят — отсидеться надо недели три-четыре, а потом, если что, к железке подадимся.

— А жрать что?

— Дичь добудем. А нет, корешки копать станем, кору толочь. С голоду не помрем… В Белоруссии хуже приходилось.

Молчат зэки, понимают, что не три недели им тут сидеть, что нет хода из леса, что как только выдут к железке, к дороге или людям, тут их и повяжут. Не станут местные их покрывать, срок себе мотая. Лагерные места здесь, с каждым жителем «опера» работу провели, на заметочку взяли. Покроешь ЗК беглого, хоть корочку

хлеба ему дашь, сам тут же на нары сядешь. Да и

боятся местные заключенных, не одну семью «урки» порезали деньги, одежду и документы себе добывая. Нельзя здесь надеяться на чужую помощь, можно только на себя. И, значит, придется им тут зимовать или полтысячи верст по тайге топать, чтобы подальше уйти. Так и там их не ждут и там участковые ориентировки на них получат. Такая беда.

— Пройдем болото, в центре остров должен быть, там и встанем, землянки выкопаем. Все продукты, соль и особенно спички — в одну торбу. Кто сунется туда без команды — пристрелю на месте! Без огня нам здесь не выжить. Все ясно?

Чего уж ясней…

Островок, точно, нашли. Копать землянки не пришлось, т.к. в первой же яме вода по колено поднялась из болот просочившись. Построили шалаши, внутри дымокурные костры развели, чтобы мошку выгнать.

— Всем отдыхать! — приказал «Партизан» — Караульным меняться через каждые два часа — слушать лес. Огонь не разводить, прогоревший костер не ворошить, пепел и головешки сгрести в центр и прикрыть еловыми лапами и корой от дождя, чтобы угольки не потухли. Утром — раздуем. Спички беречь надо.

зэки упали и уснули как убитые. Утром «Партизан» обходя остров, начал готовить оборону лагеря — вычислять наиболее опасные направления, строить и маскировать импровизированные из стволов деревьев укрепления, готовить пути отходов… Всё как там, в белорусских чащобах…

— Здесь их с фронта встретим, затянем и с фланга расстреляем. Уходить будем через самую топь, где с маковкой. Сплетем гать, притопим на полметра, ряской прикроем, а как пройдем, вытащим — как мост цепной поднимем… Коли сунуться, два десятка «красноперых»

легко положим, а сами уйдем… Не впервой…

Грамотно все придумал «Партизан», как надо, да только зря…

Утром услышали гул моторов. Над лесом низко прошел самолет, сделал разворот и из него что-то посыпалось. Что-то, что белой метелью закружило над деревьями, разносимое ветром. Как снег…

На остров упало несколько листков заполненных с убористым типографским шрифтом. Листовки?.. зэки подняли серые бумажные листы, прочитали.

Ну вот и все…

В начале листовки было обращение к ним. К каждому, потому что с их именами, фамилиями и статьями. И с длинным списком других имен и фамилий, с какими-то адресами. Читали зэки и зубами скрипели: «Назаров Семен Ильич — отец, Назарова Авдотья Ивановна — мать. Назаров Петр Семенович — брат, Назарова Анна Семеновна — сестра…» И еще братья и сестры и ближние родственники. И против каждого, адрес места жительства — область, поселок, дом, а у кого-то еще квартира… А больше ничего — потому что и так все понятно. Лишь в самом низу предложение выйти из леса и сложить оружие, во избежание…

И что тут сделать — ничего не сделать. Можно пострелять и тем близких своих подставить. Можно застрелиться от безысходности, только тогда «красноперые» будут продолжать считать их в бегах.

— Ладно, идти надо, чего сидеть! — зло сказал кто-то.

— А если нас к стенке?

— А если их, всех?.. А нам, сколько не бегай, конец один. Страна большая, да только в каждом городе, в поселке, в деревеньке малой свой мент имеется, мимо которого не прошмыгнешь. Сколько веревочки не виться… Пошли…

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *