Мастер взрывного дела – 5

Оставшись один, Гнусавый вызвал начальника охраны. Охраны коттеджа. Начальник охраны не был бандитом. Он был бывшим майором КГБ, отвечавшим в прежнем своем ведомстве за безопасность секретных объектов. В деле сохранности жизни лучше полагаться на профессионалов. Чем на толпу околоуголовных энтузиастов.

– Что у тебя?

– Все как вы просили. Усилил посты. Установил дополнительную сигнализацию. Телекамеры. На чердаке оборудовал НП с круглосуточным дежурным наблюдателем и приборами ночного видения. Заминировал потенциально опасные подходы.

– Минами?

– Сигнальными, светошумовыми минами. Автоматы завез. На всякий случай.

– Уверен?

– Мышь не проскочит.

– Добро, – оценил работу хозяин дома и города. – Иди отдыхай.

Начальник охраны ушел. Гнусавый открыл свой личный сейф. И вытащил бронежилет. И пистолет Стечкина, который не держал в руках со времен накопления первоначального капитала.

Вытащил, загнал заряженную обойму в пистолет. И сел ждать. Ждать событий.

Если война, так уж война. Значит, долго ждать не придется…

Долго ждать не пришлось.

Ранним утром над коттеджем завис вертолет. Без опознавательных знаков.

– Что это? – спросил Гнусавый, услышав ровный рокот моторов над крышей.

– Вертолет, – ответил начальник охраны.

– Какой вертолет?

– Обыкновенный вертолет. С винтами.

– Что он здесь делает?

– Не знаю. Пока не знаю.

Вертолет сделал два круга по периметру внешнего забора, немного снизился и завис напротив въездных ворот, выполненных из толстого шестимиллиметрового листового железа.

– Всем приготовиться, – скомандовал начальник охраны.

Но все и так были готовы. И были на местах.

– Пугают! – злобно сказал «папа» города. – На понт берут.

Но вертолет не пугал. Вертолет развернулся бортом. И все увидели сидящего в открытом люке человека. Он поднял к плечу какую‑то трубу и нажал на спуск. Из трубы вылетела огненная змея, упершаяся своим жалом в ворота. Раздался оглушительный взрыв. Ворота с грохотом раскрылись и слетели с петель.

Вертолет набрал высоту, описал круг почета и отбыл восвояси. Человек в люке на прощание махнул рукой. И даже что‑то крикнул.

Начальник охраны внимательно осмотрел ворота и оставшуюся в них здоровенную, с выгнутыми внутрь зазубринами, пробоину. И то, что было за воротами. В том месте, куда на излете ударил снаряд.

А потом очень внимательно посмотрел на небо. Туда, куда улетел неизвестный вертолет.

Затем пошел к своему хозяину.

– Я не могу гарантировать вам безопасность, – сказал он, – советую вам принять их условия.

– Что? – с угрозой в голосе спросил Гнусавый. – Что ты сказал?

– Я не гарантирую вам безопасность. Я не хочу получать деньги за работу, которую не в состоянии исполнить.

– Но ты же обещал. Говорил, что ни одна мышь…

– Мышь. Но не слон. Про слонов я не говорил ничего. Наш противник имеет многократное огневое превосходство. Я его, конечно, не пропущу, я его увижу вовремя. Но это единственное, что я сделаю. Остановить его я не смогу. Он сомнет нашу оборону в считанные минуты.

– Почему?

– Потому что мы имеем дело с профессионалами. А в моем распоряжении сброд. Хотя и вооруженный автоматами. Они разбегутся при первой серьезной атаке.

Сопротивляться бесполезно. Нужно торговаться.

Пока нам предоставляют такую возможность. И выгадывать то, что можно выгадать. После еще нескольких Подобных залпов мы будем лишены права голоса. Мы будем вынуждены принять любые условия.

– Сволочи! – сказал «папа» города. И взял в руки телефон. – Со всех сторон жмут. Не дают нормально жить. Честным бизнесменам…

«Папа» капитулировал. «Папа» столкнулся с такой силой, которая было сильнее его силы. И сильнее всех других подобных ему мелкопоместных «пап».

 

Глава 6

 

Резиденты болтались без дел. Рабочие места стремительно сокращались. Страна сжималась, как шагреневая кожа. Бывшие республики и области становились заграницей, в которой конторские не работали. Конторские работали только дома. Но на правах нелегалов. На правах шпионов, собирающих информацию на собственной территории.

Резиденты годами болтались без дела и не знали, то ли они уволены, то ли законсервированы до времени. То ли Контора еще есть, то ли уже нет. Конторские не имели трудовых книжек. И не имели постоянной связи с начальством. Конторские работали по востребованию. Особенно в последнее, раздираемое бюрократическими противоречиями время.

При изменении местожительства, сменах фамилий или иных подвижках в официальных биографиях Резиденты сообщали об изменениях по контактному телефону после обязательного обмена условленными фразами.

– Будьте так любезны. Это квартира Добужанских?

– Нет. Остропольских. Добужанские съехали. Звоните им по телефону…

По указанному телефону можно было передать требуемую информацию.

Если контактный телефон молчал или на произнесенную условленную фразу разгневанный голос отвечал нецензурной бранью, Резиденты проверяли свои почтовые ящики – замаскированные под обычные наклеенные на столбах объявления о потерянных собаках, продаваемых шубах и детских колясках. Таким образом контакт восстанавливался.

Пока телефоны отвечали – Контора работала. Хотя вроде и не работала…