Мастер взрывного дела – 5

– Я не верю вам. В первую очередь потому не верю, что после предыдущего вашего сообщения по моему настоянию в арсеналах Министерства обороны была проведена самая тщательная ревизия. Были пересчитаны все бомбы и боеголовки. Никаких пропаж не зафиксировано. Все оружие находится в том месте, где ему надлежит быть. Находится под усиленной охраной. У меня нет оснований не доверять представленному мне отчету.

– Но я назвал вам охранный шифр одного из атомных арсеналов, который знают единицы. Он совпал?

– Он совпал.

– Тогда почему не предположить, что и другая представленная мной информация соответствует действительности? Если первая оказалась верной.

– И все же я сомневаюсь. Сомневаюсь, что похищение и тем более использование термоядерного оружия возможно. В принципе возможно! Военный атом – это не отдельно взятая бомба, это целый комплекс охранных мероприятий, исключающий возможность боевого использования данного вида оружия одним лицом. Это оружие может активизироваться только централизованно и не иначе как с ведома и прямого приказа Президента. У которого находится пресловутый «ядерный чемоданчик». У меня находится!

– “Ядерный чемоданчик” находится у вас. А ядерное оружие, возможно, у них.

– Даже если предположить, что они похитили бомбу, они не смогут использовать ее по назначению. Они не знают разблокирующих кодов.

– А им не нужны коды. Им нужны специалисты, которые способны привести оружие в боевую готовность помимо кодов. И эти специалисты у них есть.

– Почему вы так считаете?

– Потому что в последние несколько недель в трех ядерных исследовательских центрах пропали по меньшей мере пять специалистов данного профиля. Тех специалистов, уровень знаний которых позволяет им разрешить эту техническую задачу. А это уже не отдельное опасное происшествие. Это уже четко прослеживающаяся система. Они имеют оружие, имеют специалистов и имеют намерение его использовать. И даже если допустить один шанс из ста…

– Что вы предлагаете сделать?

– Провести еще одну проверку ядерных арсеналов. На этот раз с привлечением сторонних, желательно гражданских, из числа понимающих в этом деле физиков‑ядерщиков, наблюдателей.

– Вы уверены, что они что‑то найдут?

– Я не уверен, что они что‑то найдут. Но я уверен, что в воинских арсеналах не все благополучно. И еще более уверен, что ни одна комиссия, назначенная Министерством обороны, не сможет с достаточной степенью достоверности проверить деятельность подразделений Министерства обороны. Растратчики не могут Ревизировать растрату.

Исходя из этого, я настаиваю на включении в состав комиссии представителя нашей организации…

Через неделю Президенту был представлен отчет комиссии «по надзору за положением дел в сфере хранения, списания и утилизации ядерного оружия…».

Отчет был написан в привычном для языка бюрократии стиле. Как будто речь шла о стоящей на подотчете ХОЗУ администрации Президента мебели – «стол деревянный, полированный, серый, одна штука, инвентарный номер…».

Только начинался тот отчет чуточку иначе.

Гриф «Совершенно секретно».

Гриф «Для ознакомления только высшим руководством страны».

Гриф «Напечатано в одном экземпляре».

«Комиссией в составе…»

Состав был самый серьезный. Несколько высших военных чинов. Несколько высших просто чинов. Несколько академиков из военно‑промышленного комплекса. И один неприметный и никому не известный доктор физико‑математических наук. Который, как самый молодой и неименитый, проявил наибольшее усердие при проверке постановки учета и исполнения предписанных регламентов хранения в складах и арсеналах МО. Который в каждую дырку залез…

Далее в докладе сообщалось, что:

“Настоящей комиссией была проведена ревизия числящегося на балансе Министерства обороны термоядерного оружия.

В том числе находящегося на боевом дежурстве.

В том числе списанного из действующей армии и Военно‑Морского Флота по причине истечения сроков хранения.

В том числе демонтированного и переведенного в разряд ядерных отходов.

В том числе…

…Проведенный пересчет подтвердил, что количество числящегося на балансе и фактически наличествующего оружия идентично и совпадает по всем рассматриваемым позициям. Что утечка отдельных образцов атомного вооружения исключена. Что оружие пребывает в отведенных для него местах и содержится в предписанных регламентом условиях…”

Выводы комиссии свидетельствовали, что все бомбы и термоядерные боеголовки находятся там, где им надлежит быть.

И, значит, не могли быть ни в каком другом месте…

 

Глава 58

 

Советники президента США вторые сутки перекраивали общемировую политику в соответствии со вновь представленными фактами. Вернее, с одним‑единственным, переданным Центральным разведывательным управлением, фактом. Но очень существенным фактом. Возможным появлением на земном шаре шестого владельца атомного оружия. Частного владельца. Преступного авторитета Мозги.

Этот шестой владелец резко менял соотношение сил на политической арене. Не учесть его возможных действий сегодня значило перестать управлять ситуацией завтра. Что занявшие после падения СССР лидирующие позиции в мире Соединенные Штаты Америки себе позволить не могли. В международной политике выигрывает тот, кто умеет предугадывать. И предупреждать неугодные события.