Мастер взрывного дела – 5

И уж кто совсем не испугался бомбы – так это разномастная, но единая в своей нацеленности на власть мелкая оппозиция. Для тех, если отбросить сантименты и широковещательную демагогию, бомба могла стать мамой родной. Если успеть опередить Президента и премьера. Если успеть опередить Президента и премьера, то можно ухватить свой, очень жирный кусок пирога. Возможно, самый жирный кусок пирога. И под разглагольствования через средства массовой информации и особенно общероссийские телевизионные каталы о государственной безопасности и заботе о чаяниях населения пропихнуть десятка два с двойным дном законов. И протащить в правительство своих людей. И убрать всех прежних. А если убрать всех неугодных прежних и поставить угодных своих, то это уже будет революция, о которой так давно говорили все, кому не лень. И если бомба неизбежна и способна привести к подобным результатам – пусть бомба будет раньше…

Крупная оппозиция думала чуть иначе, но все равно в том же русле. В русле убыстрения чрезмерно затянувшегося процесса прихода к власти. Крупной оппозиции не была нужна угроза взрыва как таковая, но была на руку любая публично продемонстрированная недееспособность ныне существующего правительства. Пусть даже связанная с неспособностью охранить над лежащим образом ядерный боезапас страны. И даже хорошо, если связанная с неумением охранить ядерный боезапас. Потому что скандал такого ранга не минует ни одни уши и не оставит безучастным ни одного человека. Особенно если его осветить через СМИ и телевидение. Бомба это вам не взятки и не купание с голыми девками в сауне, которые затрагивают только взяткодателей и взяткополучателей и любителей дурно пахнущего пара. Это то, что касается каждого гражданина страны. И если верно использовать промашку правительства и Президента, и если найти компромисс с армией и здравомыслящими людьми в силовых министерствах, то…

– Странно, – сказал вечером своей жене один из руководителей российского телевидения. – То неделями не тревожат, то налетают как голодные собаки. Все и в один день.

– Кто налетает? – переспросила жена.

– Все налетают. От представителей Президента до генсеков партии любителей пива. Все. И в один день. Все свидетельствуют свое почтение, интересуются, нет ли проблем, и предлагают свою помощь. Видно, что‑то произошло там, в высотах власти. Видно, случилось что‑то такое, что может разрешиться в том числе и с помощью телевидения. Или только телевидения…

Вот как все повернулось. С бомбой. И не с бомбой.

Всех она устроила. Та похищенная из арсеналов Вооруженных Сил ядерная смерть. Всем оказалась выгодна. Тем или иным боком.

И Президенту.

И премьеру.

И министрам плаща и кинжала. И более мелким правительственным чиновникам.

И оппозиции.

И даже президенту Соединенных Штатов Америки. Всем она обещала принести свои политические дивиденды. В случае угрозы возникновения взрыва. Или политические дивиденды в случае взрыва.

Всем! Кроме разве народа, которому предстояло в том взрыве погибнуть…

 

Глава 63

 

– Пора, – сказал Мозга. – Уже пора перестать брать на понт. Уже пора начинать ладить дело…

– Когда?

– В следующую субботу…

Время в стране потерянной атомной бомбы начало обратный отсчет…

 

Глава 64

 

Саморазжалованному из полномочных, чрезвычайных и особо приближенных к телу его высочества шейха озер, песков и нефтяных скважин представителю была назначена встреча. С Куратором. Куратор для Резидента есть главное и нередко единственное за всю его карьеру лицо, через которое он имеет возможность сноситься с Конторой. От него он получает задания, инструкции, специмущество, деньги, благодарности. С ним он советуется и ему высказывает свои сомнения, жалобы и протесты. Кто стоит за Куратором и над Куратором, рядовой Резидент узнает очень редко. И узнать не стремится, чтобы спокойней спать и чтобы просыпаться…

Встреча состоялась в назначенное время в назначенном месте. И встреча озадачила.

Нынешний Куратор не был похож на Куратора. Это Резидент понял сразу. По его внешнему облику, по манере держаться, разговаривать и особенно по теме разговора. Тема разговора выходила за пределы компетенции просто Куратора. Тема этого разговора касалась не деталей операции, не требуемого для ее осуществления вещевого и материального снабжения, а ее сути. А сутью была бомба.

– Ты уверен, что они располагают изделием? – Вопрос чей угодно, но не Куратора, которому на лежит только узнавать, передавать ответ по инстанции и возвращать высокое мнение в низы…

– Уверен.

– Почему?

– Я прослушивал встречу.

– Но ведь ты ее не видел, ты только слушал.

– Этого вполне достаточно. Он говорил с абсолютной уверенностью в своих возможностях. И с абсолютной готовностью использовать эти возможности. Это не были просто слова. Это были вполне конкретные предложения.

– А если он блефовал? Если обманывал ради достижения каких‑то своих целей?

– Зачем? В их среде обманывать не принято. Своих не принято. В их среде обман своих карается смертью. Если он блефовал, то блефовал жизнью. И ничего не выигрывал взамен. Кроме того, я имел дело с его людьми во время оперативной разработки подходов к объекту. И убедился, что они не бросают слов на ветер. Они говорят только о том товаре, который у них имеется в наличии. Это не блеф.