Мастер взрывного дела – 5

И несколько Резиденту в каску. Тяжело, как пудовой дубиной. Так, что у того загудело в голове.

Пора было менять диспозицию. На другую, заранее намеченную. Отработав в сторону наседающих врагов очередь, Резидент качнулся в одну сторону, куда и сместился огненный шквал, и отпрыгнул и отполз совсем в другую. Отполз под защиту нескольких друг на друга сложенных в два ряда бетонных плит.

Эти плиты он оставил «на закуску». Как последнее свое прибежище, где ему надлежало продолжить бой до самой смерти.

Плиты прикрывали его с тыла, с которого рано или поздно должны будут раздаться выстрелы. И в какой‑то степени пока защищали от выстрелов гранатомета, который тоже вот‑вот объявится. В этом импровизированном доте он мог продержаться еще не меньше пяти минут. Если у них, конечно, не найдется в запасе тяжелой артиллерии.

Справа от него перебежали три вооруженных автоматами боевика. Надо следить за этим направлением. Через пару минут оно станет самым горячим…

Слева – еще два…

Еще один охранник высовывается из‑за конька крыши. Этот наиболее опасен. Потому что видит двор как на ладони. Этого упускать нельзя…

 

* * *

 

Мозга сидел в глубине обширного кресла и держал на вытянутой руке мобильный телефон. И держал напротив одной из кнопок большой палец, который сводил на нет все возможные усилия Куратора и ведущего неравный бой Резидента. Который один был сильнее всех их автоматов, арбалетов, пистолетов и гранат, который в данный конкретный момент был боеспособней полностью укомплектованной мотострелковой дивизии. Десяти мотострелковых дивизий…

– Ты все правильно понял, – сказал Мозга. – Ты умный. И все же глупый. Бросай оружие.

– А если не брошу?

Мозга усмехнулся. С ним пытались торговаться в безнадежной сделке. Уже проигранной сделке. С ним пытался торговаться человек, не способный на поступок, который мог не задумываясь совершить он – Мозга. А раз его противник не был способен совершить равный ему поступок, значит, он был слабее. А он, Мозга, сильнее. Сильнее тот, кто умеет жертвовать чужими жизнями не задумываясь. Даже если жертвовать сотнями тысяч жизней.

Он был сильнее всех их, вместе взятых; потому что умел держать слово и умел жертвовать…

– Я догадался, что ты идешь, – сказал Мозга. – Когда потух свет, догадался. Когда потух свет, я понял, что это неспроста. И поэтому заранее набрал известный мне номер. Только мне известный. Чем активизировал взрыватель. Потом я набрал две цифры запускающего кода. Две набрал, а одну, последнюю, нет. Вот эту не набрал. На которой держу палец.

Ты, конечно, можешь меня убить. Но тогда вместе со мной умрут еще несколько сотен тысяч человек. В городе, который ты даже не знаешь. То есть ты убьешь не только меня, но и их. И станешь очень крутым убийцей. Самым крутым убийцей всех времен и народов. Поэтому тебе лучше бросить оружие. Или ты предпочитаешь взять на душу грех? Куратор посмотрел на террориста, на мобильный телефон, на его зависший над кнопкой палец. И отбросил автомат в сторону.

– И все прочее тоже, – приказал Мозга…

– Бросай оружие… Или ты предпочитаешь взять на душу грех? – сказал чужой голос в наушниках.

Когда чужой голос сказал под бронешлемом «Бросай оружие» и когда в ответ не последовал выстрел, Резидент понял всё. Почти всё. То, что он не понял сразу, он понял по ходу разговора.

Резидент слышал разговор. Как слышал до того дыхание и сопение и тихие чертыхания пробиравшегося по дому своего напарника. Как слышал предсмертные хрипы его жертв.

Резидент слышал разговор от первого до последнего слова. Но лучше бы он ничего не слышал. Лучше бы он умер в неведении. В неведении, что их бой проигран. По всем пунктам проигран. В некоторых случаях умереть чуть раньше лучше, чем чуть позже. Например, в этом конкретном случае…

Боевики наседали. Резидент отстреливался. Но Резиденту было уже все равно. Потому что его бой и его смерть уже не имели никакого смысла. Его напарник дошел до цели. Но лишь для того, чтобы убедиться – что зря дошел!..

Справа – автоматчик…

Слева…

Прямо…

Взрыв гранаты. Грохот, ослепительный свет и жесткие удары осколков по каске и бронежилету. Наступательной гранаты. Взрыв «лимонки» оглушил бы до потери сознания. Сумрак в глазах. Резкая боль и теплота стекающей крови в пальцах. И тут же бросок двух тел сверху, с плит на спину.

– Вот он, гад. Вот он, падла!.. Все! Теперь уже все. Окончательно все…

 

Глава 72

 

– Ну, как он? Жив? – спросил издалека голос.

– А хрен его знает. Лежит как мертвяк. А рожи его не видно. Она в наморднике.