Мастер взрывного дела – 5

– Ну как же ничего? Я сейчас домой за аптечкой сбегаю…

… – Внимание! Объект возвращается домой. Объект возвращается домой! – быстро заговорил копающийся в заглохшем моторе Третий.

– Где он?

– В пятидесяти метрах от поворота в первый квартал.

– Черт! – в сердцах выругался корректировщик. – Четвертому эвакуация. Четвертому срочная эвакуация! Как меня поняли? Эвакуация!

Ремонтники мгновенно замерли на месте. И рванулись к двери. Очень быстро, но очень аккуратно рванулись, так, что ни одной пылинки с места не стронули.

– Первый. Мы выходим. Прикрой, Первый, – попросили они на ходу.

Телевизионный ремонтник на первом этаже сошел с лестницы, перевернул ее и поставил поперек лестничной клетки. Так, чтобы невозможно было обойти.

Сидорчук стремительно приближался к своему кварталу.

– Шестой! Шестой! Объект движется в твоем направлении. Останови его на несколько минут. Сделай что‑нибудь, – крикнул в микрофон корректировщик.

– Понял вас, – ответил Шестой. – Остановить объект…

…Навстречу почти бегущему Сидорчуку из кустов вывалился в дым пьяный мужчина. И упал ему под самые ноги.

– Ой, – сказал он, – прости‑те вели‑кодуш‑но, – и цепко ухватился за штанину посланного ему судьбой прохожего, пытаясь подняться. – Я тут немножко упал.

Он действительно упал. Потому что с его вполне приличного костюма капала на асфальт грязная вода.

– Помоги мне встать. Я сам не могу, – попросил пьяница. И проникновенно поглядел в глаза случайному спасителю.

– Ладно, давай вставай, – пожалел пьяницу Сидорчук и потянул за воротник пиджака вверх.

Пьяница встал, но тут же упал снова. Так, что клацнули зубы.

– Ну давай, давай, поднимайся…

– Вы меня простите. У меня свадьба. Годовщина. Десять лет совместного брака. Большой праздник.

– Давай вставай…

– Я встаю, встаю. Только у меня ноги обратно гнутся. Ты меня не бросай, прохожий. А то я не встану. А у меня юбилей. Десять лет семейного счастья…

…Ремонтники вышли из квартиры и из подъезда. Споро забрались в машину, которая тут же выехала со двора…

…Пьяница увидел мелькнувшие в проулке борта фургона, изрисованные антеннами, и неожиданно взял себя в руки. Он выпрямился, отстранился и, шатаясь и пригибаясь к земле, прошел несколько шагов. Сам прошел.

– Все нормально! Спасибо тебе, прохожий! – поблагодарил он.

– Сам‑то дойдешь?

– Теперь дойду. Если не упаду.

… – Всем отбой! – объявил корректировщик. – Пятому продолжить наблюдение…

Возле подъезда забывшего дома кошелек Сидорчука встретила соседка.

– Вы не видели? – спросила она.

– Что?

– Машину. Ремонтную. Вот здесь только что стояла.

– У нас что, опять воду отключили?

– Да нет. Это другая ремонтная. Та, что антенны чинит. Я их в окно заметила. А у меня как раз телевизор шестой канал не показывает. Я думала, может, они заодно посмотрят.

– Нет, не видел.

– Жаль. Очень жаль. Значит, не успела.

– Значит, не успели. Ну ничего, вы не расстраивайтесь. Они наверняка еще приедут.

– Вы думаете?

– Не думаю – уверен. Эти если начнут что чинить, то уж не отвяжутся…

 

Глава 19

 

Командир шестого отдела ГРУ полковник Трофимов отсматривал очередную сводку случившихся в армии происшествий за истекшую календарную неделю.

Отслеживание внутренних армейских неурядиц официально не входило в прямые обязанности подчиненного ему шестого отдела. Но, с другой стороны, исполнения прямых обязанностей с шестого отдела уже тоже почти не требовали. По причине реорганизации армии, утраты прежнего вероятного противника и отсутствия полноценного субсидирования. Но зато требовали много чего прочего. Что не требовало выделения дополнительных средств и штатных единиц.

С некоторых пор на разведку навешали всех собак, – которых умудрились с себя посбрасывать все прочие ведомства. С некоторых пор разведка утратила свои элитные, неприкасаемые позиции, и всяк, кому не лень чуть не каждую неделю специальным приказом передавал ей чужие обязанности,

Оттого и приходилось теперь прочитывать еженедельные сводки происшествий с целью «непропущения» имевших место и угрожающих внутренней безопасности и снижению авторитета армии фактов.

Полковник Трофимов надел очки и стал читать распечатанные на принтере страницы.

Согласно информации, присланной командованием с мест, войска пили, ссорились с местным мужским населением, насиловали местное женское население, мародерствовали по огородам местного пожилого населения, дрались между собой, угнетали солдат первого года службы, вешались, сбегали из караулов, прихватив с собой автоматы Калашникова, допускали пожары, порчу автотранспорта и другого казенного имущества, совершали наезды на прохожих и гражданский автотранспорт и прочее. В общем, все было относительно спокойно. Как всегда. В пределах разрешенных и повторяющихся из месяца в месяц процентов.

Отдельно по самоволкам.

Отдельно по самострелам.

Отдельно по убийствам.

Отдельно по изнасилованиям.

Отдельно по несчастным случаям и прочее.

Ничего интересного для военной разведки.

Кроме разве происшествия в в/ч 67235, где была обнаружена пропажа со складов танковых и артиллерийских снарядов. Дело совершенно смутное. Завскладом утверждает, что снаряды были выписаны и переданы в войска согласно представленной им накладной. Но при проводке по отчетам в графе «количество» была проставлена и проведена по прочим документам неверная цифра. Созданная на месте комиссия, напротив, считает, что кладовщик означенные боеприпасы потерял с подотчета в период хранения. А накладную подделал с целью сокрытия факта пропажи.