Миссия выполнима – 8

И за все за это заплатить всего лишь информацией. А за информацию жизнью близких… А за жизнь близких – совестью… Без которой жить, наверное, можно. Но не нужно…

Нет, не пойдет…

– Не пойдет, – сказал Резидент. – И хотел бы, да грехи не пускают.

– Ты просто не знаешь, что они предлагают с тобой сделать.

Президент выдержал долгую паузу.

– Они предлагают применить ультразвук и СВЧ‑излучение. А если это не поможет – торсионное излучение. Знаешь, что это такое?

Резидент знал, что это такое. Они хотят подвергнуть отдельные участки его мозга жесткому излучению, выжигая и перепрограммируя его сознание. Потом записать на вычищенное место новую программу, превратив его совсем в другого человека и уже этого, нового человека, подвергнуть нарко – или гипнодопросу. После этой процедуры он в лучшем случае станет полудурком, в худшем – травой. Или погибнет в процессе воздействия, что тоже не исключено.

Вот что они придумали… Придумали пошуровать в его мозгах без его ведома. Ценой убийства его мозга.

Это серьезно. Это, может быть, даже хуже, чем смерть…

А раз так, то можно позволить себе роскошь сыграть в открытую.

– Я могу задать вопрос? – поинтересовался Резидент.

– Если я смогу на него ответить.

– На этот – сможете. Это вы?

– Что – “вы”? – не понял Президент.

– Этот заговор был нужен вам?

Президент долго молчал, о чем‑то размышляя, что‑то прикидывая. И все‑таки сказал:

– Не мне – стране…

– Зачем?

– Это уже второй вопрос, – сказал Президент. – Мы договаривались на один…

Значит, все‑таки он…

Он!

Хотя непонятно, зачем ему все это было нужно.

А может, все просто до банальности? Может, он, пользуясь моментом, надумал создать под себя сверхмощный концерн, который будет кормить его, его детей, его внуков и прапраправнуков до конца их дней? Выборные должности штука шаткая. А деньги – они и в России деньги…

Нет, это слишком мелко. Для него мелко.

Тогда, может быть, хотел руками спецназовцев генерала Крашенинникова припугнуть не желающих с ним делиться олигархов? Запугать сверхрэкетом и принять под свою защиту, но уже на совсем других условиях, на которые раньше бы они никогда не согласились. Атак – никого ни в чем убеждать не придется, все сами придут, на все готовые придут, защиты просить придут и возлюбят своего недавнего врага, как родную маму…

Или это попытка по‑тихому, по законам Дикого Запада, вернуть государству принадлежащую ему и по‑глупому разбазаренную собственность. Провести ползучую национализацию, против которой ни на Западе, ни здесь никто ничего не сможет возразить. А кто сможет – сто раз пожалеет.

Тогда Он все рассчитал верно – чтобы забрать государство, мало подмять под себя его силовые структуры, времена, когда все решали голые мускулы, ушли в прошлое. Для полного подчинения государства нужен еще контроль над экономикой и финансами. И не нужен международный скандал. Которого в этом случае не будет, так как он останется в стороне, над битвой – а то, что где‑то там, в низах, кто‑то берет кого‑то за глотку и за кошелек, то это всего лишь столь любимый Западом рынок – перераспределение капиталов.

Может, так?

А почему бы не так?

Власти никогда не бывает много, власти бывает только мало. И когда есть корона, но нет денег, это лишь полвласти. Равно как когда есть одни только деньги. А если объединить в одних руках и то и другое…

Это более похоже на правду. Но наверняка не узнать. Наверняка это может знать лишь один человек – лишь тот, кто все это задумал…

В любом случае теперь для него важнее всего вычислить источник утечки информации. И поэтому не отвяжется – душу налево вывернет, но не отвяжется!

Получается, ультразвукового и торсионного копания в мозгах не избежать. Нет у него иного выхода, как добиваться показаний, чего бы это ни стоило. Чего бы это ни стоило упорствующему молчуну.

Не сегодня‑завтра они потащат его на “стол”, нацепят на голову обруч‑ретранслятор и…

Нет, лучше умереть, потому что все равно придется умереть, но до того, возможно, предав. Потому что противостоять торсионному воздействию их в учебке не учили. Тогда оно еще только начинало изучаться, и, насколько шагнула вперед наука, неизвестно. Кто их знает – может, они научились вскрывать мозги, как консервные банки.

Нет, рисковать нельзя. Надо умереть, лишив их источника информации. Мертвый мозг им не выпотрошить! Нужно убить себя, чтобы убить мозг. И это единственный и не самый худший в его положении выход.

Нужно найти способ умереть…

Резидент оглядел “палату”.

Идеальная, стерильная пустота – ни гвоздя, ни вбитого в стену дюбеля, ни вазы, которую можно разбить, чтобы получить острый осколок, которым можно вскрыть аорту. И даже лампочка утоплена глубоко в потолок и забрана бронированным плафоном.