Миссия выполнима – 8

Что соответствовало действительности.

Полученная в результате посмертного восстановления головы потерпевшего методом виртуального наращивания на уцелевшие кости черепа мышечных и хрящевых тканей маска была очень похожа на лицо сгоревшего человека.

И должна была быть похожа.

Потому что Резиденты Конторы, сами не зная, что делают и для чего делают, перебрали несколько десятков тысяч лиц в картотеках милиции, отделах кадров и актерских бирж. Они искали человека с точно заданным ростом и обмерами грудной клетки, таза, ног и рук. С лицом, похожим на лицо на присланной фотографии. С теми же размерами одежды и обуви. С той же группой крови…

И нашли его.

Того, который лег на место Резидента. И стал Резидентом.

Конечно, подмену можно установить, проведя генетический анализ… Но у следствия не окажется исходного материала – не окажется прижизненных образцов крови погибшего, потому что – кто мог знать заранее, что тот сгорит. А его родственников, у которых можно было позаимствовать кровь для экспертизы, найти, по понятным причинам, не удастся.

Дело придется закрыть. Труп – похоронить в одной из тысяч безвестных могил.

Такая схема…

– Ну все, отдыхай, ешь, спи. Поправляйся, – пожелал Куратор. И ободряюще улыбнулся.

И Резидент в ответ тоже улыбнулся. Хотя улыбаться не хотел. И улыбке Куратора не поверил. Потому что эта его нынешняя “палата” очень напоминала ту, прежнюю, “палату”. Здесь тоже на окнах были бронированные стеклопакеты, по углам были видеокамеры, и лампочка под потолком была забрана в пуленепробиваемый плафон.

Отсутствовали только наручники.

Его спасли, но для него ничего не изменилось. Его снова изолировали и снова будут спрашивать. Спрашивать о том же самом. Применяя те же самые методы. Только теперь будут спрашивать свои. Что не лучше. Что на самом деле хуже…

Когда он проснулся, перед ним вновь сидел Куратор и сидел незнакомый мужчина. Теперь Куратор не улыбался. И мужчина тоже.

– Нам необходимо знать обо всем, что случилось с тобой за последнее время. До мельчайших подробностей знать…

Он рассказал все.

Рассказал раз.

Потом рассказал второй.

Потом рассказал третий, понимая, что его показания будут сличать и будут анализировать.

Потом ответил на вопросы.

Ответил раз.

Второй.

Третий…

Ответил бессчетное число раз. Зная, что ответы будут сравнивать с данными им ранее показаниями и будут выискивать в них нестыковки.

Он говорил правду. Но понимал, что ему не поверят. Им очень важно было узнать, кто и что говорил ему. Но еще больше – что говорил он. Именно для этого они вытащили его из “тюрьмы”, устроив пожар и организовав его тушение.

Они хотят исключить утечку информации. Хотят быть уверенными в сохранении Тайны. На сто десять процентов уверенными. И поэтому им будет мало слов…

– Так ты утверждаешь, что он предлагал тебе иммиграцию в США или третьи страны?

– Предлагал.

– А почему же ты не согласился? Ведь ты же хотел, ты понимал, что имел шанс уйти и начать новую жизнь. Хотел?

– Хотел.

– Так почему же не принял предложение?

– Я был уверен, что он меня обманет. Что узнает все, что его интересует, и зачистит.

– Вполне вероятно…

Он не сбился ни разу. Он не сбился ни разу, потому что не лгал.

Но они все‑таки притащили детектор лжи!

– Ты лжешь?

– Нет.

– Но, может быть, искажаешь информацию?

– Нет.

– Ты о чем‑то умалчиваешь?

– Нет.

– Тебе предлагали уйти за границу. Ты хотел принять предложение?

– Да.

– И принял его?

– Нет.

– Ты рассказал о том, кто ты?

– Нет.

– Но, может быть, намекнул?

– Нет…

Полиграф ни разу не поймал его на лжи. Потому что он не лгал.

Но тем не менее они провели наркодопрос. В сцепке с детектором лжи.

– Ты должен рассказать нам все. Должен рассказать нам правду.

– Да… Я знаю…

– Тебя перевербовали?

– Нет.

– Но хотели?

– Нет, их интересовала только информация.

– Которую ты им дал!

– Нет, я ничего не сказал.

– Или все‑таки сказал?

– Нет.

– Намекнул?

– Нет.

– Но хотел? Сомневался? Боялся?..

– Нет.

Да.

Да.

Нет…

Дальше должен был последовать ультразвук. И СВЧ‑облучение. И торсионное излучение. Потому что, когда хотят узнать правду, все действуют одинаково.

Они подвергнут его торсионному облучению, лишат разума. И ликвидируют.

Или не подвергнут. Но все равно ликвидируют.

Потому что он засветился. И значит, бесполезен. А бесполезных работников Контора отправляет на “заслуженный отдых”. На вечный отдых. Чтобы не раскрыть себя. Чтобы не подставить действующих агентов.

Таковы правила.

А кто виноват – ты или обстоятельства, не важно. Уже не важно.

Его не убили там. Его убьют здесь. Но убьют в любом случае. И ничего тут не сделать. Хотя бы потому, что туда, спасая его, пришла Контора. А сюда никто уже прийти не может.