Миссия выполнима – 8

– А что же ты сам?

– Сам я могу послать повестку от своей организации. Которую они на дух не переваривают. А ты пошлешь от своей… Глядишь, они клюнут.

– Ну ладно, допустим, пошлю, а допрос ты где собираешься проводить?

– Естественно, в организации, которая послала повестку… – совершенно обнаглев, сказал подполковник.

– И все это, как всегда, за большое спасибо?

– Нет, на этот раз очень большое. И партию похищенного с воинских складов оружия, проходящее по ряду уголовных дел и предположительно хранящегося на территории части, которой заведует свидетель.

– Это другое дело…

В в/ч 2617 ушла повестка, где черным по серому было написано, что генерал Крашенинников должен явиться семнадцатого числа в кабинет номер семь к следователю по особо важным делам Тулину. А если не пожелает явиться добровольно, то будет доставлен в принудительном порядке нарядом милиции.

Генерал Крашенинников явился. Не потому, что испугался наряда милиции, просто привык серьезно относиться к казенным бумажкам.

– Вы следователь Тулин? – спросил он.

На самом деле следователь Тулин был не Тулиным и не следователем, а был подполковником Максимовым. Который сидел в казенном кабинете, за столом с синим инвентарным номером, в милицейской форме.

– Проходите, присаживайтесь, – показал он на стул. Генерал сел.

– Я предупреждаю вас об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Генерал кивнул.

– Вы командир войсковой части 2617?

– Так точно.

– Согласно имеющимся в распоряжении следствия документам, шестнадцатого апреля прошлого года вы получили в войсковой части 02714 партию изделия ВВ‑П‑325. Это соответствует действительности?

– Так точно. Получал.

– Вы передавали кому‑нибудь изделие ВВ‑П‑325?

– Никак нет.

– То есть из ваших слов следует, что в настоящее время изделие ВВ‑П‑325 находится в вашей части?

– Никак нет, не находится.

– Тогда где оно?..

Следователь Тулин, он же подполковник Максимов, напрягся. Потому что знал, куда ушло изделие ВВ‑П‑325. По крайней мере, та его часть, которая была использована для изготовления адской машины, закамуфлированной под мобильный телефон, посредством которой был в туалете собственной квартиры взорван мелкий уголовник Хрипатый. Что связывало урку Хрипатого с боевым генералом и чем он тому помешал, было совершенно не понятно. Но могло стать понятно в ходе допроса. Могло стать понятно прямо сейчас.

– Где в настоящий момент находится полученное вами шестнадцатого апреля прошлого года специзделие ВВ‑П‑325?

– Часть у меня на складе.

– А другая часть?

– Другую мои люди должны были передать в подразделения действующей армии.

– В какие подразделения? Кому конкретно?

– Я же говорю – должны были. Но не передали. Караван попал под обстрел бандформирований, и весь груз был оставлен на месте боя. Возможно, его подобрали боевики или местные пацаны, они, знаете, любят копаться в военном барахле.

Система доказательств дала трещину. Если взрывчатку, которой разнесло на куски Хрипатого, нашли боевики, то все стрелки автоматически переводятся на них. Переводятся в никуда.

Подполковник занервничал.

– Мне кажется, вы слишком легко относитесь к подобного рода имуществу.

– На войне ко всему относятся легко. Даже к собственной жизни. Не говоря об имуществе. Или это для вас новость? Ах, ну да, вы же там не были, вы же все больше здесь…

– Здесь, между прочим, тоже убивают!

– Здесь не убивают, здесь – “мочат”. За “бабки”. А там гибнут за Родину. За то, чтобы кое‑кто здесь, в тылу, мог задницей внеочередные звания выслуживать.

Следователь побелел.

– Но если вас так сильно волнует брошенное вооружение, то я могу подсказать пару адресов, где стоят бесхозные артиллерийские орудия. И танки. Правда, там постреливают… Танки вас интересуют?

– Меня интересует изделие ВВ‑П‑325, полученное вами…

– По нему я все, что знал, сказал. Если очень надо, могу представить копию акта. Лист бумаги найдется?

– Зачем лист?

– Акт написать.

– Мне кажется, вы не понимаете всей серьезности своего положения…

– Серьезное положение – это когда противник взял тебя в клещи, оседлав господствующие высоты, а ты внизу и у тебя осталось полрожка патронов и одна граната.

– Вы отказываетесь помочь следствию?

– Я ни от чего не отказываюсь, я даже готов предложить вам пятьсот тонн вполне исправных танков. Но вам почему‑то более интересны граммы изделия ВВ‑П‑325.

Генерал наступал, потому что всегда наступал, даже будучи лейтенантом.

– От себя, без протокола, хочу посоветовать не лезть в дела, в которых вы не очень осведомлены.

– Это в какие такие дела?

– В дела армии. Лучше ловите своих уголовников. Генерал встал.

– Я могу быть свободным?

– Нет, не можете. Я думал, мы договоримся… Но раз так…

Следователь вытащил какую‑то бумажку.

– Я задерживаю вас до выяснения всех обстоятельств дела.

И, выдержав паузу, добавил:

– И прямо сейчас, пока никто не знает о вашем задержании, мы отправимся в вашу часть, чтобы произвести выемку остатков специзделия ВВ‑П‑325 для проведения взрывотехнических и идентификационных экспертиз.