Миссия выполнима – 8

Этот.

И еще, пожалуй, этот.

И тот…

Нанятый на вокзале инструктор на все происходящее только глаза выпучивал и кивал, когда ему говорили, что надо одобрительно кивать…

Отобранных бойцов директор отвел в сторонку.

– Сколько вы получали раньше?

– Сто пятьдесят долларов в месяц.

– Двести…

– Значит так, ребята, хочу предупредить, что служба ваша будет не пыльная, но опасная. Можно и голову сложить.

Поэтому я плачу шестьсот. В неделю.

Решайте сами.

Все задумались. Такие деньги за просто так никто платить не станет. Значит, действительно можно и в ящик сыграть…

Двое отошли в сторону.

– А если нас… Если с нами что‑то случится?

– Каждый из вас будет застрахован за счет фирмы на пятьдесят тысяч долларов. И столько же получит от меня лично или получит его семья, если я останусь жив. Так что у вас есть прямой резон защищать мою жизнь как следует.

Охрана впряглась в работу…

Но рассчитывать на нее было глупо. Тот, кто хочет убить, – убьет. Будь ты хоть кто. Будь хоть Президентом Соединенных Штатов Америки.

Спастись можно, только переиграв противника, только навязав ему свой сценарий развития событий. И новый директор знал какой.

Долгожданный звонок раздался на следующий день:

– Вы не передумали насчет возобновления поставок?..

– Так это вы?! Это вы в меня стреляли?! – заорал директор. Потому что должен был заорать.

– Не важно – кто, важно – почему, – загадочно ответил незнакомец.

– Да я теперь!.. Я вас!..

– Вы согласны возобновить прерванные поставки?! – уже другим, уже гораздо более жестким тоном спросил шантажист.

– Нет!

– Тогда, боюсь, нанятая вами охрана вам не поможет.

Одну минутку… Не бросайте трубку.

– Голос в наушнике пропал.

– Але, где вы? Куда вы…

Договорить директор не успел. Рядом с ним что‑то оглушительно лопнуло, и окно кабинета разлетелось тысячами осколков. Страшно, как вечевой колокол, ухнул сейф. На его дверце, ровно посередине, образовалась глубокая, полукруглая вмятина, в центре которой чернело отверстие. Из которого, все убыстряясь, сыпался тонкой струйкой песок.

Ни черта себе!..

Это был сильный ход. Непросчитанный ход. Но тем лучше…

– Вы меня слышите? У вас там что‑то упало.

– Я… Вы… У меня только что… – дрожащим голосом бормотал какую‑то ерунду директор завода и, не отдавая себе отчета, шарил по столу руками, передвигая туда‑сюда бумаги.

Едва ли они за ним наблюдают, но вдруг.

– Хочу вернуться к нашему разговору. Хочу услышать ваше окончательное решение, – сказал шантажист.

Директор молчал. Он пытался связать телефонный звонок с тем, что только что здесь произошло.

Так это же!..

– Ваше молчание надо понимать как отказ?

– Нет! Погодите, погодите, вы меня неправильно поняли!.. Я не против. Но я не могу так сразу. Не могу по телефону.

– Вам нужна встреча?

– Что? Да, конечно, лучше встреча.

– Тогда завтра в полдень, в парке…

– Нет, так не пойдет, – забеспокоился приходящий в себя директор. – Я не согласен в парке.

– А где согласны?

– Где‑нибудь в другом месте. Там, где я сам скажу! Сейчас, погодите, я подумаю… Собеседник ждал.

– На берегу озера. На северном берегу. И лучше не завтра, лучше послезавтра.

– Хорошо – на северном берегу. Послезавтра в полдень…

Ну вот и славно…

Северный берег был идеальным местом для встречи: с одной стороны огромное – противоположный берег еле‑еле различим – озеро, с другой – ровный как стол заболоченный луг. Спрятаться невозможно.

И тем не менее он согласился. Легко согласился!

На что же они рассчитывают?..

Резидент встретился с Помощником.

– Теперь все зависит от тебя…

Днем Помощник Резидента подошел к продавцу детских воздушных шаров.

– Сколько шар стоит?

– Пять рублей.

– Тогда я беру все и баллон в придачу.

– Как баллон, баллон не продается.

– За тысячу баксов не продается?

– За тысячу?! Ну за тысячу…

– А своим хозяевам скажешь, что его украли…

Желтые и красные шары покупатель выбросил в ближайшую урну. Синие и фиолетовые оставил. И даже еще прикупил.

Ночью он выехал за город на иномарке с верхним люком. Загнал машину в кусты. Открыл люк. И стал надувать шары гелием. Не для баловства, для дела.

Шары он привязывал к большой, метр на метр, крестовине, сделанной из легкого пластика. В центре крестовины было просверлено отверстие, в котором закреплена небольшая видеокамера. Шары крепились на нитках разной длины, чтобы не мешать друг другу. Больше всего их было по краям крестовины, меньше в центре. Такое расположение позволяло добиться наибольшей устойчивости “воздушного шара” в горизонтальной плоскости.

Конечно, предложенная конструкция была донельзя примитивна, но была лучше других. Радиоуправляемые модели самолетов, на которые вначале хотели сделать ставку, отчаянно трещали, плохо управлялись и падали через пятнадцать минут после запуска. Воздушные змеи рыскали и метались в порывах ветра. А вот шары, простые детские шары оказались очень даже ничего.