Миссия выполнима – 8

– Их таранил автомобиль.

– Что? Какой автомобиль?

– Кажется, “Волга”. Она смяла левый фланг наступающей цепи, и противник, воспользовавшись этим, занял выгодные позиции.

– А бортстрелок? Ему сверху хорошо должны были быть видны свои и чужие.

– Он тоже погиб.

– Но можно же было что‑то сделать!..

– Вряд ли. Противник пошел на сближение, порядки перемешались, и оказать огневую поддержку так, чтобы не задеть своих, было затруднительно.

Я же говорю, они действовали очень грамотно, навязав встречный бой на предельно малых дистанциях. Ни помочь огнем, ни эвакуировать их было невозможно. Возникла реальная опасность пленения кого‑нибудь из наших людей. Кроме того, бой слышали свидетели, которые могли сообщить о нем в милицию. Я был вынужден отдать приказ открыть огонь на поражение.

– Ладно, отдал, значит, отдал. Оформи потери как несчастный случай.

– Уже оформил. Все?

– Нет, не все. Напиши от моего имени приказ об объявлении тебе за допущенные в работе ошибки, повлекшие неоправданные потери среди личного состава, строгого выговора.

И еще один приказ… О вынесении благодарности. За то же самое…

Глава 16

– Сколько, сколько? – не поверив тому, что услышал, ахнул “Дрозд”.

– Все, – повторил “Селезень”. – Все, кто участвовал в операции. Все до одного.

– Да ты что?!. Да меня за это… Да я тебя за это!.. – вспылил “Дрозд”. Но быстро взял себя в руки и начал разбираться: – Как это случилось?

– Пока точно неизвестно… Но, по всей видимости, их обстреляли с воздуха.

– Почему именно с воздуха?

– Свидетели видели там какой‑то вертолет и слышали взрывы… Я думал, что вы знаете…

– Я знаю? Что знаю? С чего ты взял, что я что‑то знаю?!

– Я подумал… Я предположил, что это был наш “борт”… Что это вы приказали поддержать группу “вертушкой”.

– Я? Ничего я не приказывал.

– А кто же тогда это?.. – растерялся “Селезень”.

Дело принимало дурной оборот. Мало приятного, когда отправленных на задание бойцов по ошибке или по приказу свыше расстреливает своя собственная “вертушка”. Но еще хуже, когда чужая.

– Похоже, вляпались… – подвел итог “Дрозд”.

И отправился на доклад к “Коршуну”.

Хотел было сам себе пожелать “ни пуха ни пера”, но быстро понял, что желай, не желай, а перо с него нынче подергают. Если вообще не ощиплют. Потому что “Коршуны” как раз “Дроздами” и питаются…

– Какая “вертушка”? – не понял генерал Крашенинников. – Откуда там взялась “вертушка”?

– Не могу знать.

– Должен знать!

“Дрозд” стоял, опустив голову и всем своим видом демонстрируя осознание вины.

– Где тела погибших?

– По всей видимости, в городском морге.

– По всей видимости… – недовольно повторил генерал. – Что это за формулировки?! Немедленно формируй группу для возвращения наших ребят. Чтобы через час!.. Чтобы через полчаса!..

“Дрозд” взял под козырек.

– Кого назначить командиром группы?

– Никого не назначать. Командовать группой буду я. Я сам!..

Два дня бойцы ползали на брюхе на месте боя, собирая среди травы и выковыривая из земли осколки. Генерал внимательно их осматривал, пытаясь найти следы маркировки, и даже пытался соединять друг с другом.

А ведь действительно “вертушка” – все более убеждался он. Но откуда? Про встречу знали только две стороны – его люди и директор завода.

Так, может, это он?

Генерал навел справки и узнал, что после той встречи директор завода пропал. И вместе с ним пропали несколько нанятых им телохранителей.

– Мне нужны материалы уголовного дела, – потребовал генерал.

– Они дорого запросят.

– Сколько бы ни запросили!..

У жены начальника горотдела милиции появился новый джип, у сына заместителя начальника горотдела – квартира, у генерала Крашенинникова – интересующие его страницы дела.

Практически все пропавшие телохранители отыскались среди трупов, собранных на месте преступления, и были опознаны родственниками. Кроме одного, оставшегося в живых и привлеченного следствием в качестве свидетеля. Но он тоже был бесполезен, так как показывал, что ничего не знает, на месте преступления не был, а был на даче, был один и был в стельку пьян. Чем следствие и удовлетворилось.

Но не генерал Крашенинников. Генерал Крашенинников приказал достать единственного выжившего телохранителя “хоть из‑под земли”.

Телохранителя нашли.

– Ты был там? – в лоб спросил генерал.

Он сидел на складном стуле на краю поляны в пригородном лесу. Напротив стоял телохранитель. За ним полукругом спецназовцы.

– Так был или нет?!

– Где? – удивленно расширил глаза телохранитель.

– Не изображай идиота, ты знаешь, о чем я говорю! Ты был там, где завалили твоих дружков?

– Нигде я не был, я водку пил.

– Ты же выехал вместе со всеми!

– Выехал. Но на первом перекрестке сошел. Все поехали, не знаю куда, а я на дачу с ящиком водки.

– И больше, конечно, ничего не помнишь?