Миссия выполнима – 8

– То есть им можно доверять?

– Если провести соответствующую работу, усилить мотивации…

– Так можно или нет?

– Скорее да, чем нет.

– А эти? – кивнул заказчик исследований на последнюю, самую тонкую стопку листов.

– Эти не приемлют предложенные им новые условия и вряд ли способны пойти на компромисс. У них четко выраженная собственная позиция, которая вступает в противоречие с предложенными установками по целому ряду основополагающих моментов…

– Их можно исправить?

– Вряд ли.

– Выходит, они те самые “горбатые”?

– Что вы сказали?

– Не важно…

Я все понял. Спасибо…

На чем психологические изыски закончились…

– Строиться!..

Первое отделение нале‑во! И… шагом марш!..

Первое отделение перевели в соседнюю казарму, где развели по отдельным комнатам, окна которых были забраны решетками, а стулья и столы прикручены болтами к полу.

– Садитесь, пожалуйста. Я следователь военной прокуратуры майор Шанин, – представился майор. – Я хочу задать вам несколько вопросов, касающихся вашего прежнего места службы…

И майор, и еще несколько майоров и капитанов со щитами и перекрещенными мечами на петличках начали задавать вопросы. Много вопросов, даже больше, чем задавали психологи.

– Где?..

Когда?..

С кем?..

Кто?..

При каких обстоятельствах?..

Спецназовцы врали, но врали каждый по‑своему, не зная, что говорит другой. Их показания сравнивали, их ловили за язык и ловили на противоречиях. Безобидные на первый взгляд вопросы в сравнении с другими вопросами, задаваемыми другим бойцам, превращались в улики и тянули за собой все новые и новые скрываемые до того факты.

В открытом бою спецназовцы могли бы положить батальон таких кабинетных чинуш, а может, два батальона… Но с ними воевали не в чистом поле и не их оружием. С ними воевали совсем другим, незнакомым им оружием – карандашом и ручкой. И поэтому они терпели поражение за поражением.

Тихими, вкрадчивыми голосами им ломали волю надежней, чем если бы вздернули на дыбу. Их натравливали друг на друга, заставляя друг в друге сомневаться и друг друга ненавидеть.

– А вот лейтенант Смаков утверждает противоположное, утверждает, что не совершал того, о чем говорите вы, а что это сделали вы. Вот, можете прочитать его показания…

И у спецназовца сводило от злости скулы… Ах он гад…

– Так кто – вы или он? И языки развязывались…

Каждый эпизод деятельности генерала Крашенинникова протоколировался, обрастая новыми подробностями. Следователи писали, дела пухли, спецназовцы сдувались…

Потом их вернули в казарму, но вернули уже другими – уже сомневающимися во всем и во всех, уже не бойцами, а подследственными, не подразделением, а группой лиц…

Потом их стали выводить на плац, в спортгородок, на полосу препятствий… Они с удовольствием бегали, прыгали и крутили на турниках “солнышко”. Надоело им сиднем сидеть в четырех стенах предоставленным самим себе.

– Первое отделение, строиться!

– Куда нас?

– В тир. Посмотрим, на что вы способны. Вот и хорошо, хоть пострелять… И постреляли…

В тир шли по территории части, то и дело останавливаясь возле грибков часовых.

– Стой!..

Сопровождающий вытаскивал сопроводительные документы.

– Проходи…

По разбитым ступенькам спустились в бомбоубежище, переоборудованное под стрелковый тир. Потянули на себя тяжелые металлические двери.

– Нам налево. Повернули налево.

– Теперь сюда…

В узком, уходящем куда‑то в темную бесконечность помещении остановились.

Щелкнул рубильник Вспыхнули забранные в сетки лампы под потолком Высветились далекие мишени.

Тир был примитивным донельзя – без стоек, без подзорных труб, через которые можно отсматривать продырявленные мишени, и даже без висящих на стенах плакатов и инструкций, регламентирующих порядок обращения с оружием. Какой‑то каменный век…

– А из чего стрелять? Оружие где?

– Сейчас.

Сопровождающий сунулся в какую‑то дверь и крикнул:

– Оружие принесите, пожалуйста.

В тир стали вбегать бойцы с автоматами. Но вместо того чтобы отдать их, разбежались вдоль одной из стен. Вдоль той стены, которая смотрела в тоннель тира. Замерли, выставив вперед оружие. Спецназовцы недоуменно переглянулись.

– Вы чего, мужики, вы чего?..

Клацнули передергиваемые затворы. И спецназовцы поняли, что дело швах – спрятаться, залечь, закопаться было негде – сзади находилась бетонная труба тоннеля, заканчивающаяся тупиковой стеной. Бежать туда – все равно не добежать. Их расстреляют, как мишени в тире, потому что в тире и есть…

Может, броситься на автоматчиков? Броситься можно, успеть что‑нибудь сделать нельзя – пули быстрее самых быстрых ног. Их просто сметут автоматным залпом, как мусор веником – раз, и нет никого. Нет никого в живых.

Короче, влипли.

Спецназовцы переглянулись.

Ну и что теперь делать?

Наверное, лучше ничего. Хотя бы потому ничего, что автоматы молчат и, значит, убивать их пока не собираются.

– Руки за голову и шагом марш к стене! – распорядился молодой капитан, командовавший автоматчиками.

– А не пошел бы ты!.. – огрызнулся кто‑то из спецназовцев.