Миссия выполнима – 8

– Я не шучу! Дроздов!..

Крайний автоматчик завалил книзу дуло автомата и нажал на спусковой крючок.

Короткая очередь оглушительно прогрохотала в гулкой пустоте тира. Отрекошетившие пули, взвизгнув, пролетели вблизи напряженно застывших спецназовцев.

– Подойдите, пожалуйста, к стене. Или мы будем вынуждены стрелять на поражение, – уже не приказал, уже попросил капитан. Было видно, что ему менее всего хочется кого‑то поражать.

Спецназовцы сделали несколько шагов в сторону.

– Разойдитесь на шаг. Разошлись.

– Давай…

В раскрытую дверь бегом внесли несколько высоких, под грудь “ежей”, перетянутых колючей проволокой, огородили ими спецназовцев. Но один из них в последний момент вдруг психанул и схватился за каркас “ежа”, толкнув его от себя.

– Руку! – потребовал автоматчик.

– Да пошел ты!..

– Руку!!

Автоматчик попытался применить силу, но спецназовец перехватил его за рукав, притянул к себе и ударил кулаком в подбородок. Это была нормальная мужская разборка, которая должна была закончиться дракой. Но закончилась не дракой, закончилась выстрелом.

Взбунтовавшийся боец с коротким вскриком схватился за ногу и упал на бетонный пол. Раньше бы они этого не стерпели, раньше они, чем бы им это ни грозило, рванули на проволоку, чтобы достать обидчика. Теперь не рванули. Теперь двое или трое качнулись в сторону раненого, но сразу же вдоль строя простучала длинная очередь, и все, мгновенно отхлынув, прижались к стене.

Это была серьезная заявка – их не пугали, их убивали.

– Всем стоять! – крикнул командир автоматчиков. – Кто шевельнется – умрет! – И, смягчив тон, добавил: – Бросьте глупить, мужики. Или вы тут все…

Спецназовцы подчинились. Потому что неподчинение было равно смерти – глупой смерти, бессмысленной смерти, бесполезной смерти.

Раненного в ногу спецназовца оттащили в сторону и, разорвав индивидуальный пакет, стали перевязывать. Остальные мрачно стояли, рассматривая мир через переплетение колючей проволоки.

Где‑то хлопнула дверь. Раздвинув автоматчиков плечом, вперед вышел незнакомый офицер. Судя по реакции окружающих, кто‑то из начальства.

– Командир части полковник Громов, – представился офицер. И, быстро оглядевшись и заметив на полу раненого, поморщился. – Да… нехорошо получилось. Но вы сами виноваты. Мы ведь предупреждали, просили.

– Что вы от нас хотите? – прервали его спецназовцы.

– Всего лишь найти с вами общий язык.

– И для этого за колючку загнали?

– Для этого, – кивнул полковник. – Чтобы вы не наделали глупостей. Чтобы дать вам возможность доказать свою лояльность по отношению к нам.

– И как вы собираетесь это сделать?

– Очень просто. Стрельбой по мишеням…

Далеко, в том конце тоннеля, хлопнула дверь, несколько автоматчиков выволокли какое‑то тело, привалили к стене, пристегнули к выступающей из разбитого в щепу деревянного щита скобе.

Так это же… Это же!..

– Это же Иван!.. – ахнули все.

Иван мрачно, исподлобья смотрел на своих, сбившихся в кучу приятелей. В отличие от них он догадывался, что сейчас произойдет, и поэтому не обрадовался встрече.

– Вы хотели пострелять – вот вам цель.

– Кровью хотите нас повязать? – сразу все поняли спецназовцы.

– Вы сами себя повязали еще раньше. Вы в той крови по самое горло… Неужели не понятно, что половины того, что вы со своим генералом наворотили, хватит для пожизненного приговора? Для двух пожизненных приговоров…

Так что это так, формальность. Но необходимая формальность. Если его отпустить, он вложит нас, а значит, и вас, первому встретившемуся на пути милиционеру. Чего допустить нельзя. Хотя бы из чувства самосохранения.

Спецназовцы молчали.

– Давайте, как в боевых… Это же ваши правила – жертвовать одним ради всех. Ну, кто самый смелый? Смелых не нашлось.

– Тогда решение принимать буду я. Давайте вон того.

Крайнего бойца выволокли из‑за ограждения, защелкнули на запястьях наручники. Подталкивая в спину прикладами, погнали к мишеням.

– На, держи.

Крепко ухватили с двух сторон под локти, сунули в руки пистолет.

– Ну, давай…

– Нет, не буду, – замотал головой боец.

– А если так?

Щелкнул взводимый курок, и ему в висок уперлось дуло револьвера.

– Или ты… Или мы… Но все равно его ты не спасешь.

Бойца колотила крупная дрожь, указательный палец прыгал на спусковом крючке.

– Жми, жми, дурак!

Пристегнутый к стене боец из той самой тонкой стопки с ненавистью смотрел на своего палача, на своего однополчанина, недавнего товарища, а теперь…

– Ну!..

– Нет… не могу…

– Дайте связь.

К голове “палача” поднесли трубку мобильного телефона.

– Ты меня слышишь? – спросил незнакомый мужской голос. – Сейчас я передам трубку твоей жене.

И тут же в наушнике закричал женский голос:

– Это ты, Боря? Ты? Ты?!.

– Маша? – удивленно и испуганно спросил боец.

– Да я! Они пришли к нам, они угрожают.

Борис дернулся, но его сжали со всех сторон.

– Боря, Боренька!.. Сделай, что они тебя просят, сделай! Все сделай! Иначе они нас…