Обет молчания – 1 книга

Сидя в ванной под присмотром Бугая, я изводился догадками. Сработало или нет? Нашли записку или просмотрели? В любом случае надо быть готовым к неожиданностям. Вдруг сантехники оказались болтунами и скоро по дому пойдет слушок – мол, вытащили, а там часы с запиской – «Пишу с бандитской малины. Спасите! А то убьют!» А малина‑то в нашем доме! Вот такие дела…

Что бы ни было, нарыв, похоже, созрел! Куда он прорвется, внутрь или наружу, можно только гадать. Но что прорвется в самое ближайшее время сомнений не вызывает!

День, при всей его внешней похожести на предыдущие, прошел напряженно. Я, востря уши, слушал улицу, прокручивал свои действия во всех возможных и невозможных случаях, усыплял внимание охранника своей безразличной пассивностью.

Словно что‑то чувствуя, ходил по квартире, часто заглядывая в ванну, Дед. Он явно нервничал, но, как видно, не мог вычислить причину своей тревоги. Она была за пределами прямой логики. Он просто ощущал опасность, как волк, как медведь в обложенной берлоге, хотя самой угрозы еще не видел.

Днем в квартиру кто‑то позвонил. Я напрягся, затаил дыхание. Похоже, началось! Бандиты, приготовив оружие, бесшумно пробежали в коридор, за ними потянулся Бугай. Я встал на колени приготовившись к действию.

Мимо! Кто‑то перепутал номер квартиры. Я расслабился, осел на пол.

– Ты где должен быть? – недовольно спрашивал Дед Бугая.

– В ванной.

– Какого же рожна ты торчишь здесь?

– Так ведь…

– Так ведь… – передразнил Дед, – знай свое место и лишнего не рыпайся. Надо будет – позовут!

Снова повисло напряженное ожидание.

К полудню следующего дня во дворе загудели машины.

– Опять аварийная, – сказал Хозяин, выглянув в окно, – две машины.

– Поганая у тебя хата. Сплошные аварии! – сказал Шрам.

Снова позвонили в дверь.

– Кто там? – спросил Хозяин.

– Сантехник. Откройте. Мне смеситель сменить надо.

– Не нравится мне этот сантехник, – прошептал Дед. – Не открывай!

– Я никого не вызывал. Уходите! – крикнул через дверь Хозяин.

– Откройте! – настаивал сантехник, – у меня наряд! – и сильно забарабанил в дверь.

– Какого хрена смеситель, когда вентиля не перекрыты, – ахнул Дед. – Мусора это! – и, выхватив наган, рванулся к окну. – Аварийщики?! Кретин! Когда это аварийщики приезжали на двух машинах? И зачем они вообще приехали, если вода из кранов идет? Всем по местам!

– Открывайте, милиция! – крикнули из‑за двери.

– Козлы поганые! – истерично закричал Шрам и побежал из кухни зажимая в руке большой столовый нож.

Бугай секунду стоял в замешательстве, потом потащил из‑за пояса обрез.

Этот так просто себя не сдаст! Прихватит с собой одну‑две милицейские жизни.

Бугай передернул затвор, дослал в ствол патрон.

И снова, подчиняясь минутной эмоции, я нарушил все возможные инструкции.

– Не уйдешь, сволочь! – произнес я вслух какую‑то совершенно идиотскую, совершенно кинематографическую фразу.

– Чего? – автоматически спросил Бугай и повернулся ко мне корпусом.

– Сзади! – резко крикнул я, не давая ему опомниться.

Бугай резко повернул голову и тут же получил удар ногой в пах. Другой ногой я мгновенно ударил снизу по руке удерживая обрез. Винтовка оглушительно бухнула, пуля ударила в стену, осыпая меня осколками керамической плитки.

– Ты?! – удивился Бугай, держась за низ живота. – Гад!!! – и стал медленно выпрямляться.

Но я уже стоял на ногах. Следующим ударом я выбил Бугая в коридор, сыпанул в лицо горсть сухого табаку, собранного из найденных окурков сигарет, быстро отошел, закрыл, запер на щеколду дверь. Пока Бугай очухается, пока протрет глаза, пока поднимется, пока откроет дверь в ванную, пройдет не меньше полминуты. К тому времени милиция высадит входную дверь, тем или иным способом утихомирит бандитов и, двигаясь по коридору, наткнется на Бугая. На него у них уйдет опять‑таки не меньше 25–30 секунд, парень он здоровый и запросто его не скрутишь, придется повозиться. Таким образом, получается, что мне обеспечена минута спокойной жизни. Милиция нейтрализует угрозу, исходящую от Бугая. Пока последний вскроет ванную дверь, пока сообразят что к чему, пройдет еще несколько секунд.

На все эти математические укладки у меня ушло ровно столько времени, сколько потребовалось на то, чтобы сорвать со стены зеркало. Я отступил к двери, сделал шаг, прыгнул и с лету, двумя ногами ударил в расшатанную стену. Кирпичи с грохотом вывалились наружу. Еще одним сильным ударом я расчистил образовавшееся отверстие. Сзади часто загрохотали выстрелы – глухие милицейских «макаровых» и лающие дедовского нагана. Не раздумывая дальше, я вытянул руки и рыбкой нырнул в пролом.

В соседской ванной под душем, от изумления выпучив глаза и раскрыв рот, стоял голый мужчина. Широко и дружески улыбаясь, чтобы он не успел испугаться и приготовиться к защите, я поднялся, сказал «С легким паром!» и, связанными руками, не очень сильно, но так, чтобы выключить его на несколько минут, ударил в солнечное сплетение. Мужчина, так и не успев понять что произошло и откуда объявился этот улыбчивый гражданин, охнул, сел в ванную под струю горячей воды. Прихватив с полки безопасную бритву я открыл щеколду, выскочил в коридор и сразу наткнулся на удивленные глаза высунувшейся из комнаты женщины. Теперь очень важно было не дать ей закричать, не позволить навлечь на меня милицию. Следовало незамедлительно придумать ей какое‑то занятие. Человек, у которого появилась работа, обычно молчит.