Обет молчания – 1 книга

– Нет, не сможешь, – оценил он взглядом мои жертвенные устремления. – Не успеешь. Лучше брось железо.

Я повиновался.

– Поговорим, – как и несколько дней назад предложил Он. – Время у нас имеется. Этим идиотам лазить по подвалу и этажам еще часа полтора. Потом я тебя, извини, пристрелю. Не хочу, чтобы на моем, пусть противнике, но все же коллеге, эти гориллы отрабатывали приемы рукопашного боя. Мы спецы, а не боксерские груши! Ты не против?

Я пожал плечами.

– Я долго думал, как ты ухитрился улизнуть там, на заводике. И ты знаешь, ничего не придумал! Хотел проверить на месте, так места уже нет. Пустырь. Сгорел хлопковый заводик! До головешки. Несчастный случай.

Тебе уже все равно, а мне любопытно. Расскажи, так сказать, в порядке обмена опытом. Мне кажется, полтора часа жизни стоят такого пустячка. Ведь это касается только нас. Остальные пусть продолжают думать, что это стихия. Ну?

– Ладно, – согласился я.

В конце концов 90 минут жизни это не мало!

– Можно подойти к доске?

Убийца прикинул возможные последствия разрешения, сместился ближе к окну и кивнул. Я взял мел, подошел к лабораторной доске.

– Вот периметр забора. Это – входные ворота. Здесь и здесь НП…

А почему бы мне его не умыть напоследок? Ведь не всегда он выигрывал в нашей заочной дуэли. Были и у меня победы. И не маленькие! Не одному ему ходить в победителях!

Я подробно и не без нотки заслуженного бахвальства, показывал ему где и каким образом я его тогда сделал. И ведь красиво сделал!

– Здесь было основное убежище. Здесь стояла дежурная группа…

Он все более заинтересовывался рисунком. Это напоминало разговор двух шахматистов, разбирающих когда‑то проигранную, но тем не менее очень интересную партию.

– То есть от меня прикрылся мною! – хохотал Убийца, оценив мою придумку с ЗИЛами, – ловко! Ведь я рядом прошел! Сантиметрами!

Он снова посмотрел на рисунок.

– А вот здесь у тебя было базовое логово? – поднял он глушитель к краю схемы.

И я решился. Резко присел, левой рукой попытавшись ударить его в пах. Он не стал стрелять. На курок с испугу, не задумываясь, жмут только профаны‑любители. Он был уверен в своих силах и легко отбил удар, одновременно достав меня костяшками кулака, в котором был зажат пистолет. Я упал на пол и замер.

– Что за детские выходки! Мы даже не завершили разговор! Эй, однокашник!

Я лежал, продолжая изображать смерть. Как когда‑то давно в Учебке, во время спарринг‑боя с инструктором по рукопашке, я понимал, что у меня нет шансов на победу. Он был заведомо сильнее и опытнее меня. На всякий удар я получу два более сокрушительных. Наверное не стоило затевать этот безумный поединок, не стоило нарываться разбитым в фарш телом на жесткие кулаки. Но я не мог себя более сдерживать. Меня вел уже не разум, но злоба и надежда. Надежда не на жизнь, на месть!

– Вставай. У меня есть еще к тебе вопросы. Эй!

И все‑таки он был очень умный. Он не подчинился первому желанию, не подошел, не склонился надо мною, чтобы проверить мертв я или притворяюсь. Он выстрелил! Пуля, выламывая щепу, вошла в пол в сантиметре от моей головы! Я выдержал, не вздрогнул. Я лежал, продолжая изображать мертвого. Собственно говоря я и был мертвым. Девяносто отпущенных мне минут – не в счет! Смерть уже склонилась надо мной, уже вошла в меня! Что мне было вздрагивать от выстрела. На этом свете я уже не боялся ничего.

И он поверил! Он поддался! Он приблизился на полшага и немного, совсем чуточку наклонился. В это мгновение, а и было‑то оно у меня одно‑единственное, я ударил его пяткой по руке, держащей пистолет и, поднимаясь, всем корпусом в грудь. Он успел сделать два выстрела, но все они ушли мимо. Распрямляясь пружиной, которую давили и сжимали все эти недели, я принял на себя его вес, поднял и вместе с ним, оторвавшись ногами от пола, полетел в окно.

Вышибая стекла мы падали, рушились вниз. В последний момент, понимая, что проиграл, он цепко схватил меня, прижал к себе. В этом последнем любовно‑смертном объятии мы упали на землю.

Он не учел одного, он был готов к моим попыткам спастись, но он не допускал, просто не думал, что я предпочту не выжить, а умереть. Умереть вместе с ним. Он мерил меня по себе и в этом была его ошибка.

Удар! Темнота! Смерть!

И все же не смерть. Не забирала меня старушка с косой, избегала, обходила стороной. Видно не пришло еще мое время.