“Практическое пособие по охоте за счастьем”

— Так разве мы?..

— А зачем? Нам и так нормально.

Обидно?

Конечно, обидно. Всем бы было обидно. Любишь его, заразу, три года, а он на тебе, двухлетнюю дочь имеет! Так и хочется ему в морду, в морду!..

— Ну и что ты хочешь? — поинтересовался я.

— Убить ее. И еще дочь. Он очень любит дочь, и если ее не будет, то…

— Что — то?

— То все будет хорошо.

— А я здесь при чем?

— Помоги найти мне киллеров.

— Кого?!

— Киллеров. Ну которые людей убивают. Я уже и деньги накопила.

— Сколько?

— Уже триста рублей.

Ну не дура ли?

Да нет, не дура. Сильно обиженный человек, который сам не ведает, что творит.

— Ну хорошо, предположим, мы найдем киллеров и ухлопаем ее, ребенка, заодно уж тещу, ее пуделя, деверя, всех прочих родственников до второго колена и соседей по лестничной площадке. Всех порешим. За триста-то рублей…

Только что после? Думаешь, он к тебе вернется?

— Конечно, вернется!

Н-да. Обида разуму не внемлет. Хотя кое в чем…

— А чего же ты хочешь убить жену, а не его самого? Виновник-то он! Так, может, лучше его?

— Как же его! А с кем я тогда останусь?

Думаете, абсурд?

А вот и нет — почти стенограмма одной из имевших место в действительности бесед! Ну ей-богу!

Не можем мы жить в состоянии обиды. Некомфортно нам. И в расхожей, стократно обыгранной в кино и анекдотах фразе «Ты меня уважаешь?» суть — не юмор, суть — осознание того, что человек не может жить, будучи никем и ничем. Даже на самом дне не может. Даже ниже дна не может. Нужно ему быть хоть чуть-чуть значимым, хоть вот в этой конкретной компании.

— Нет, ну ты меня уважаешь?

— Да ладно, уважаю.

И сразу хорошо. И жить хочется. И водка: на десять градусов крепче.

Могу привести более масштабный пример. С целыми поколениями. Когда более молодое учит жить более старое, говоря:

— Эх вы, деды, на что жизнь положили, на ерунду положили!

А старики не соглашаются. Не соглашаются, что прожили зря. Возражают:

— Да мы… Да вы… Да вас… Да в наше время… А теперь…

Все правильно, ведь они совместными усилиями такую ямищу отгрохали, такую ямищу!..

Вполне может быть, что очень важную и нужную. Это не нам решать, это истории решать, лет так через тысячу. Но даже если та яма ни уму ни сердцу, даже если жизнь прошла зря, все равно признать это невозможно.

Невозможно!

Ни им.

Ни кому-либо другому.

И значит, лучше не нервируйте стариков. Вы в их возрасте про свою ямку такого наплетете… Хотя ваша, возможно, воробью по колено будет.

 

Глава 9, формулирующая главное условие успеха, или Кто не успел, тот опоздал

 

Иногда опоздал окончательно. Ведь чем позже подверг жизнь сомнению, тем сложнее признать ее реалии, потому что ту яму уже углубил и расширил и бросать ее…

Соответственно чем раньше сообразил, что идешь не туда, тем проще изменить направление движения.

Отсюда любое недовольство нынешним своим положением следует истолковывать как повод для серьезного анализа истинного состояния вещей.

И даже если ничего не тревожит, полезно изредка задавать себе вопрос: а верным ли путем ты идешь, товарищ?

Я понимаю, что трудно вот так вот взять и подвергнуть свою жизнь сомнению. Ведь если выяснится, что что-то не так, то придется образ жизни менять. А это…

Это примерно так же, как подозревать мужа в измене. Подозревать можно сколько угодно, но не дай бог утвердиться в своих подозрениях. Тогда что? Тогда надо как-то реагировать — выгонять мужа из дома или уходить самой, а уходить не хочется, да и некуда, и денег для того, чтобы жить одной, не хватит… И… остается только убеждать себя, что у вас все нормально, что муж вас любит, а помада на щеке — это от того, что он в автобусе в страшную давку попал. В общем — типичная ангина.

А вот если бы та женщина, заподозрив неладное, занялась собой, приобрела ходовую профессию, научилась зарабатывать деньги, то послала бы мужа-изменника… А если бы загодя приобрела, то муж сто раз подумал бы, прежде чем взглянуть налево, понимая, что жена от него не зависит и может в любой момент хлопнуть дверью.

Не надо ждать, когда вас припрет, когда припрет — может быть поздно.

Особенно это относится к слабому полу. У них «поздно» наступает быстрее, чем у мужчин. Нередко с первым ребенком. На которого два, а то и три года отдай — не греши. И на следующего отдай. А мужики в это время перспективные места занимают.