“Практическое пособие по охоте за счастьем”

— А вы где живете?

— В деревне Прихребетьево Чугуйского района.

— И что, неужели из вашей деревни никто никуда не уезжал?

— Почему не уезжали? Уезжали.

— Куда?

— В Обалдуевку. Деревня такая соседняя, в трех верстах.

— И все?

— Нет. Если повезет, еще в соседний райцентр в Дундырино. Там даже техникум есть.

— А дальше?

— Дальше только в армию.

— А чего же так?

— Да так как-то… Кому мы нужны, прихребетьевские?

Это точно, никому не нужны. Ни здесь, ни тем более там.

Только разве себе…

А раз себе, то вам и карты в руки. Вам и стараться.

— Так что собирайтесь.

— Куда это?

— Не куда, а откуда. Отсюда. Нечего вам здесь, в Прихребетьево, ловить. Здесь уже все до вас словлено.

— Ой, нет, куда же я, у меня работа, хозяйство. Как их оставить? И потом, мне обещали в завскладом перевести. Не поеду я. Чего я буду от добра добра искать.

И остается. Как сотни тысяч других прихребетьевских и чугуевских. Из-за микродолжности остаются, из-за хозяйства, привычки жить так, а не иначе… Но главное — из-за уверенности, что все места заняты и чего тогда зря деньги мотать.

Да ничего не занято. Это в Чугуеве занято, потому что он маленький, народу — прорва, а должностей — кот наплакал. А не в Чугуеве…

Вы для интереса прикиньте, кто в Москве на должностях сидит? Москвичи? Как бы не так — сплошь периферийная братия. Налетели, как саранча, и все места позанимали.

А почему? Потому что лучше москвичей знают, чего хотят. В круг избранных хотят попасть — в окружность Кольцевой автодороги, в круг Садового кольца, в овал Кремлевской стены. И знают, чего не хотят, — обратно не хотят. И потому локотками и коленками очень активно работают. А москвич, он расслабленный, он с детства считает, что у него все хорошо будет, раз он в столице живет. И не успевает. Обходят его, со всех сторон обходят.

Так, может, стоит попробовать, раз те, кого вы более всего боитесь, вам менее всего конкуренты?

— А как же?..

— Что — как же?

— …

— Друг, что ли?

— А как вы догадались?

— Догадался.

— Как же я без него?

— А ты с ним. Поговори, убеди, помоги, билет купи. Мужики, они легки на подъем, если за них обо всем подумали, все сделали и билет купили.

— А если он не согласится?

— А ты еще поговори, поплачь, сделай вид, что утопишься. Ну не будет же он спокойно смотреть, как ты пузыри пускаешь. Ну ведь любит он тебя.

— Нет, он все равно может не согласиться.

— Тогда тебе придется выбирать между ним и той жизнью. Жестко выбирать. Бескомпромиссно. Без иллюзий.

И… я считаю, выбрать жизнь, потому что жизнь одна, а мужиков… Мужики у тебя будут что там, что здесь… Столько, сколько надо будет. Сколько тебе надо.

Впрочем, я не настаиваю. Каждый выбирает сам…

Но хочу заметить той девочке и всем, что чем раньше вы со своей жизнью определитесь, тем легче будет порвать с прошлым. Поэтому рекомендую не заводить скоропалительных романов, пока вы не решили, где будете жить и что делать. Лучше над книжками сидите.

А если вам с этим делом невтерпеж и одновременно не хочется жить там, где вы живете, то… То лучше ищите себе в ухажеры каких-нибудь отъявленных мерзавцев с уголовным прошлым, садистскими наклонностями и внешностью Квазимоды. Таких — чтобы от одного взгляда на них с души воротило. Эти вас дома не удержат точно. Наоборот, будут способствовать.

Согласны со мной?

Тогда — вперед! Тогда дерзайте, пробуйте, ищите. А главное, перестаньте комплексовать по поводу вашей малой чугуевской родины. Нет разницы между вами, москвичом, лондонцем или ньюйоркцем. Загоните их в Чугуев, и они ничем не будут отличаться от вас. Поживите десяток лет в Лондоне, и никто не отличит вас от англичанина.

Не бойтесь. Провинция сильнее столиц. Всегда так было и всегда будет. Во все времена молодые, нахальные юноши и девушки с двумя сантимами в кармане ехали завоевывать свет. И завоевывали! И делали историю.

Потому что лучше других знали, чего хотели. И знали, чего не хотели.

Не хотели жить так же и там же, где их родители.

Хотели жить по-другому.

Хотели — ЖИТЬ!..

Авторское обращение к москвичам и прочим жителям больших и малых столиц

Совершенно не хотел вас обидеть или оскорбить.

И не мог оскорбить.