“Практическое пособие по охоте за счастьем”

Хотя бы потому, что вы тоже не коренные, в том смысле, что не при Долгоруком здесь обосновались, а тоже когда-то в гости понаехали из Клязьм и Коломен…

Так что чего тут обижаться?

Тем более я ничего не придумываю. Так и есть — обходят вас мальчики и девочки из Тмутаракани, а вы, простите, глазами хлопаете. И за это, за собственную нерасторопность, лимиту не любите.

И, наверное, правильно делаете, что не любите! Это же ваша территория, вы хоть тоже пришлые, но ее раньше других застолбили! Так деритесь за свое место, выставляйте локотки, доказывайте, что вы лучше.

А то придется доказывать, что не хуже. Что… хуже. Для вас хуже.

А для Москвы так, может, и нет. Может, наоборот.

Москва всегда на лимите жила и лимитой взрастала.

 

Глава 14. Постулат второй, толкующий о праве человека на самоопределение, или Что хочу, то и ворочу

 

Вот и дошел я до самой трудной для меня главы. До самой неоднозначной. Самой опасной. За которую мне, если меня поймут как-нибудь неправильно…

Так, может, лучше пропустить главу четырнадцатую? И перейти сразу к главе пятнадцатой?

С удовольствием бы пропустил. С большим удовольствием.

Но только чем тогда ее заменить?

Нечем заменить.

Так что придется… Но с одной оговоркой. Прошу вас, чтобы меня и себя не подвести, эту главу прочитать особенно внимательно и по возможности перечитать. Чтобы понять все как надо.

А если не как надо, то лучше обо всем, что здесь написано, забыть и растереть, а саму книгу использовать по прямому назначению, кроме обложек, которые по недоразумению были выпущены в не самом удобном для читателя исполнении, за что и за содержание данной главы приношу пострадавшим свои глубокие извинения.

Итак… шаг в ледяную воду… первый постулат гласил, что я принадлежу себе и могу распоряжаться собой по своему усмотрению.

Второй утверждал, что любой человек может все.

Отсюда неизбежно следует третий, который я так боюсь обнародовать, вывод — любой человек имеет право на все.

Любой!

И на все!

Хотел бы иначе, но иначе не получается! Может делать все, что хочет, и не делать, что нужно, может не слушать, кого не желает, может пить, курить, сквернословить, врать, драться, гулять, воровать… Уф.

Ну может, может! Из песни слова не выкинешь.

Но… Но может при одном маленьком, но обязательном к исполнению условии. Я его даже шрифтом выделил.

Да — ВСЯКИЙ ЧЕЛОВЕК ИМЕЕТ ПРАВО НА ВСЕ, НО ПОНИМАЯ, ЧТО ДЕЛАЕТ, И НАЗЫВАЯ, ЧТО ДЕЛАЕТ, ТЕМ, ЧТО ОН ДЕЛАЕТ. Путано? Тогда упрощу, называя обман — обманом, воровство — воровством, гулянку — гулянкой.

Гулянкой, а не поиском своего идеала. А то как-то странно получается я, говорит, I потерянную свою половинку ищу, а сам, паразит, девок одну за другой портит и каждой в уши втирает — что «очень ты похожа на предмет моей мечты, жить без тебя не могу»… и предложение делает. А после от ворот поворот — нет, говорит, оказалась не половинка, оказалась четвертинка или даже осьмушка. В общем, надкушенная.

— Кем?

— Как кем — мною! Ха-ха-ха…

Что вы говорите? Что я говорил… Да, говорил. Имеет право. Но оговаривался, что если все называть своими именами. Пусть бы так и объявлял — хочу погулять, себя показать, девок потоптать. Ты хочешь?

Уверен — нашлись бы желающие. Чего не найтись, парень видный, можно и…

И все бы по-честному. И всем хорошо. Ей хорошо, ему хорошо. А то оставляет девок брюхатыми, а те в бутылку лезут и в петлю.

Отчего их родственники сильно обижаются и его обижают — три раза уже ловили и обижали чем ни попадя, куда ни попадя. Но более всего попадая в то место, которым обиду нанес.

Вот к чему приводит пересортица.

Обманывая не только других, но в том числе и себя.

Причем когда себя, это даже хуже, чем когда их.

К примеру, если вы надумали воровать, называя это не воровством, а как-то иначе, то считайте себя уже в кутузке. Потому что в этом деле особенно важно не вводить самого себя в заблуждение. А у нас как: если у меня червонец украли, то тот, кто украл, понятное дело, — вор. По определению. А если я тысячу-другую у кого-то спер, то это у меня такие обстоятельства были сложные. И куча оправданий: я, хороший человек, у него, мерзавца, совершенно не нужную ему вещь, которая все равно бы пропала, взял на доброе дело, а он… Примерно так. С вариациями про еще более худшего человека, вашу благородную в этом деле роль и обращение во благо человечества той пропадавшей без толку вещицы.