“Практическое пособие по охоте за счастьем”

А я так подумал, что лучше вначале побольше побегать, чтобы потом совсем не бегать.

И стал бегать!

Все лежат на травке, а я руки к груди и…

— Ну псих! Ну придурок!

Это так все обо мне думали и промеж себя говорили.

— Ему бы полежать, пока время есть, покурить, а он!..

Ну полный псих!

Тут идет старшина.

— А где этот…? — спрашивает.

— Так вон он, бегает.

— Кончай мне мозги… ну где-то напрягать! Мы только что отбегали. В полной выкладке.

— Так сами поглядите.

Глядит. Точно — бегает. Ну, блин, рядовой, вместе со своей мамою…

— Ко мне! Ты чего бегаешь?

— Я не бегаю, я тренируюсь.

— Зачем?

— Форму боюсь потерять.

— Я те потеряю! Если хоть одну-единственную пуговицу, твою…!

И так все постепенно к моим чудачествам привыкли.

— А где этот…?

— Не знаю. Наверное, бегает. Где еще?

— А, ну да, точно, бегает, придурок. Ладно, пусть бегает. А всем остальным: — Стройся! И шаго-ом марш! Тоже бегать будем.

А я вовсе даже не бегаю. Я в ближайших кустах сплю. Или не в этих кустах, а других. Или не в кустах и не сплю. Но все равно меня никто не ищет, потому что все считают — да куда он денется. Ну максимум — на пять-шесть километров.

Вот что значит правильно подобранный образ!

Впрочем, кто не хочет ничего изображать — может не изображать. Может быть. На самом деле.

Кем-то быть — это лучше, чем кого-то изображать. Это во всех отношениях лучше.

Если вы слесарь-ремонтник, а по совместительству мастер спорта по прыжкам с парашютом — вы за себя можете быть спокойны. Никто вам ничего навязывать не станет.

Тем более если это не парашют, а секция карате.

Или, допустим, сам вы начинающий математик, а увлекаетесь стрельбой по тарелочкам. Хоть даже по их тарелочкам в их сервантах, если они вам как-нибудь не угодили.

Так что хорошо подобранное хобби — это тоже очень хорошо. Для защиты своего суверенитета. Потому что если вы хоть чуть-чуть другой, то уже не их.

Какая-нибудь доктор наук или популярная поэтесса может, простите за грубый пример, опуститься до самой неформальной молодежной тусовки, где со всеми неформалами вступить в самые неформальные отношения. А потом поправить прическу, сказать:

— Спасибо, мальчики. Было неплохо. Но, к сожалению, у меня кое-какие неотложные дела.

И уйти.

Спокойно уйти.

Гарантированно уйти.

Пусть то же самое попробует сделать оказавшаяся в той же тусовке девочка. Просто девочка. Примерно такая же, как оказавшиеся там мальчики.

Пусть попробует уйти.

А лучше пусть даже не пробует. Кто же ее пустит? Равную. А ну — иди сюда. И только попробуй вякнуть!..

Такая разница.

Занимайтесь спортом.

Наукой.

Зарабатыванием денег.

  • Занимайтесь чем угодно, только не тем, чем занимаются все прочие. Отличайтесь от прочих. И тогда вы будете от них защищены.

А защищаться надо. Я вам точно говорю — надо.

  • Потому что ваша жизнь принадлежит вам.

А не им. И не ему. И никому другому.

И значит, вы имеете право жить так, как вы хотите жить, где бы вы ни жили.

И не бойтесь обвинений в карьеризме. Тем более что это так и есть. Да вы собираетесь делать карьеру. Или вы пришли сюда учиться и работать, чтобы двадцатилетней непорочной службой выслужить должность конюха?

Нет?

Тогда не давайте себя сбивать. Тогда идите к цели самой прямой дорогой. Через все эти путающиеся под ногами тернии — к звездам.

Да не к этим «звездам». А к звездам, к настоящим!

А то я знал отдельных «карьеристок», которые слегка путали эти понятия и таки прорывались к «звездам». А потом рассказывали:

— Я вчера в Ленкоме целовалась. С половиной Ленкома…

И месяц спустя рассказывала.

И пять лет после этого.

И всю оставшуюся жизнь.

Как она однажды миловалась с актером, фамилию которого теперь никто не знает, но тогда он был довольно-таки известен и даже сыграл в одной рекламе роль глухонемого попугая.

А все потому, что в том месте, где она жила, все обожали Ленком. Ходили в Ленком. И мечтали о романе с актером Ленкома.

Она не смогла дистанцироваться от этой мечты. Потому что не смогла дистанцироваться от своего окружения.

И угробила свою жизнь на такую ерунду…

А если бы делом занялась, могла стать режиссером того театра. Или завотделом культуры. Или министром культуры. И тогда бы могла не одного того актера, а всю труппу, во главе с ее художественным руководителем и хоть каждый день…