“Практическое пособие по охоте за счастьем”

Если бы вовремя сообразила.

И отошла немного в сторону.

Совсем чуть-чуть. Но ровно настолько, чтобы получить право самой распоряжаться своей жизнью. То есть делать то, что считаешь нужным делать. А не то, что все вокруг делают, отчего тебе кажется, что и ты должна делать то же самое.

Хотя — не надо.

Этого как раз и не надо!

Потому что если начнешь… То уже не остановишься. Не затормозишь. И покатишься…

 

Глава 33, рассказывающая о подмене понятий, или Как мы докатываемся до жизни такой (посвящается тем, кому кажется, что они многого уже добились и поэтому пора отдохнуть)

 

А ведь докатываемся. Черт знает до чего докатываемся! Причем, что обидно, когда уже практически победили. Когда ухватили птицу счастья за хвост.

Ухватили, а удержать не смогли.

Ослабили хватку.

Выпорхнула птичка.

Большой привет!

А почему? Потому, что не смогли своим счастьем распорядиться. Карабкались, пыхтели, ноготки срывали… А как добрались — расслабились.

Подумали — а что это я как в казарме?

Как в монастыре каком? Может, пора немного…

И пошло-поехало…

Так это и происходит. Почти у всех происходит. Почти у всех лимитчиков.

Приезжает юный или уже не юный энтузиаст в столицу, снимает комнатку полтора квадратных метра с тараканами и совмещенным с кухней санузлом, недосыпает, недоедает, недоразвлекается.

Но терпит, не уезжает.

Месяц терпит. Другой.

Помаленьку закрепляется. Находит работу. И… И распускается. Ослабляет узду.

Так тут, оказывается, не одни только фирмы по трудоустройству, пьяные соседи и привязчивые участковые есть, но еще и дискотеки! И бары! И ночные клубы! И мальчики! И девочки!

Э-эх!..

И начинается жизнь!

И кончаются перспективы.

— Сколько денег накопил? — спрашиваю я очередного прорвавшегося не без моей помощи в Москву провинциала.

— Пока нисколько.

— Как так? Ты же в Москве уже чуть не полгода!

— Да как-то все не получается…

А я меж тем замечаю на столе новый музцентр. И рядом плеер. И подальше телевизор.

— Гляжу, телевизор купил?

— Ну да. Скучно без телевизора.

И телевизор, между прочим, диагональю полтора метра.

— А почему такой большой? Мог бы бэушный по объявлению, за копейки…

Не хочет бэушный. Хочет дорогой, навороченный. Которого у него никогда не было.

И еще хочет в ночном клубе, сидя за стойкой, виски выпить. Потому что никогда не пил.

И прокатиться на такси, а не в трамвае…

Привычки появляются аристократические — сигареты только дорогие импортные, бумажник крокодиловой кожи, кофе лучших сортов в постель. Хотя на самом деле кофе «левый», а постель — хозяйская раскладушка с позапрошлогодним нестираным бельем и клопами.

В общем, дорвался провинциал. Гуляй, лимита!

В Москве. В Англии. В Германии. Да где угодно. Но все равно одинаково.

— Зачем тебе снимать четырехкомнатную квартиру? Это же тысячи полторы!

— Затем, что надоело жить по-свински. Хочу по-человечески. Хочу как немцы.

— А мебель для чего покупал, если можно было взять на шпермюле? Причем совершенно бесплатно взять?

— Я больше на шпермюль не хожу! Я не бедняк!

Хотя на самом деле…

А нет чтобы потерпеть и рублик к рублику, марку к марке — и, глядишь, комнату купить. В комнату — мебелишку какую-никакую. И стать полноценным москвичом. Или полноценным немцем.

А потом, если уж так приспичило, можно и… Можно наверстать. Это дело нехитрое. Но уже безопасное. Потому что из своей жилплощади за сто первый километр с Ярославского вокзала не попросят.

Да за год-полтора — запросто!

— Надо только побольше работать и предпочитать «Беломор» «Мальборо». И не снимать четырехкомнатные квартиры.

Всего лишь!

Ладно, на комнату средств не хватает, соглашусь, хотя и не поверю. Но на средства производства — компьютеры, инструмент, швейные машинки… Представительскую одежду, наконец, без которой высокооплачиваемую работу получить затруднительно. Это-то возможно.

Но нет компьютеров.

И одежды, кроме самопальных «адидасов», нет.

Не может остановиться лимита.

Несет лимиту.

— Но ты хоть учишься? Ты же хотел!

— Да когда мне? Может быть, на следующий год.

— Новую, более выгодную работу ищешь?

— Да!..

Хотя не ищет, а сидит на одном месте, как прирос. И еще пять лет сидеть будет. Потому что некогда о будущем думать. Максимум о завтрашнем дне.

— А чем же ты тогда занимаешься, если не учишься, не подрабатываешь?

— Ну, я…

Да знаю чем. Личной жизнью занимается. Причем на работе. Почему-то всегда на работе. А если не на работе, если познакомились на танцах, то это наверняка будет свой брат-лимитчик из Твери или Воронежа, только не сразу сказал.

Впрочем, может, и москвич. Но тогда женатый москвич. С которым приходится встречаться на рабочем месте, на офисном столе, между компьютером и факсом, до конца обеденного перерыва, изображая, что именно об этом вы у себя в Ивановской области и мечтали.