“Практическое пособие по охоте за счастьем”

А если вас такое положение тел, простите — дел, не устроит и вы попытаетесь выторговать другое место и время, вас вежливо поменяют на другую. Которая из Уфы…

  • Человек — стадное животное. Это спасает его как вид. И губит как индивидуальность. Мы не можем противостоять напору себе подобных.

Мы курим, если курят все.

Пьем, если все пьют.

Живем так, а не иначе, потому что все живут так.

Попав в чужую среду, мы быстро начинаем менять наш колер под цвет фона.

Ходить в ночные клубы — если все ходят в ночные клубы.

Курить «Мальборо», потому что все курят «Мальборо». А если бы все курили махорку, то и мы бы — махорку.

Мы становимся подобны тем, на кого хотим походить, но при одном коренном различии. Они есть такие, какие есть, а мы такие, какими хотим казаться. На что уходят все наши силы и все наши средства. Потому что поддержание иллюзии благополучной жизни требует гораздо больших усилий, чем просто благополучная жизнь.

Мы подстраиваемся, но остаемся непохожими, остаемся чужаками и закономерно возвращаемся туда, откуда пришли.

А чтобы не возвращаться, надо перестать изображать свою принадлежность к элите, выкуривая в чужой постели по три пачки «Кэмела», втыкая окурки в банку из-под выпитого пива, а надо встать, засучить рукава и… стать этой элитой.

И, наверное, продолжать курить. Но в своей постели.

Не исключено, под пиво. Но купленное на свои.

И вполне вероятно, не одной. Но у себя дома.

Что совсем другое дело!

И иного пути нет. Иной путь — это торговля собой. Чаще всего телом. Так как уходить из этой престижной компании не хочется, а предложить ей, кроме себя, нечего. Тогда даже если вас никто домогаться не будет… Тогда вы домогаться будете. За право прийти послезавтра.

Се-ля-ви. Что в переводе с французского означает — такова жизнь лимитчика. Где угодно, не только в Москве. Москву я взял просто так, для примера. Мог любой другой населенный пункт. Вернее, два населенных пункта А и Б, как в арифметической задаче. Где из пункта А в пункт Б вышел человек… И там остался. И ни в какую!..

Спрашивается, как долго он там может оставаться, если известно, что он ничего не делает, чтобы остаться.

Ответ известен.

Ответ печален.

Так, может, имеет смысл ограничить свои инстинкты и комплексы? Побольше работать, поменьше есть, пить и спать не одной… И изжить наконец порочную лимитную психологию, которая заставляет торопиться. Потому что в любой момент… Ну да. Ярославский вокзал, и привет, малая родина.

А уже не хочется.

В Ярославль не хочется.

В Пермь.

В Улан-Удэ.

В Москву…

Да, в том числе и в Москву. Москвичам — не хочется в Москву. Если они живут где-нибудь в Риме или Копенгагене. Потому что в Риме и Копенгагене они такая же лимита, как пензяки в Москве. И живут плюс-минус так же.

Так что эта глава касается и их тоже.

Касается — всех.

Потому что, если по гамбургскому счету, все мы лимитчики. Вне зависимости от места земной прописки. Лимитчики господа бога на этом свете.

И если растеряться в Москве…

И если растеряться в Риме…

И если растеряться в жизни…

То потом, когда будет поздно, придется подсчитывать упущенные возможности.

Упущенные в Москве…

В Риме…

В жизни…

Не хочется упускать? Тогда все те телевизоры, ночные клубы, личную жизнь и прочие соблазны — побоку. Тогда придется сконцентрировать все усилия на достижении главной цели. И бить в одну точку, и бить, бить, бить…

И рано или поздно чего-то добиться.

Обязательно добиться.

 

 

Часть пятая. Подвергай свою жизнь сомнению, или Лучше может быть не только когда плохо, но и когда хорошо

 

Эта часть книги для тех, кто уже чего-то достиг в этой жизни.

Для тех, кому кажется, что он чего-то достиг в жизни.

И для тех, кому кажется, что он уже ничего не достигнет в этой жизни.

Но которые на вопрос:

— Как живешь?

Отвечают одинаково:

— Нормально живу. Не хуже других.

— А другие — это кто?

— В каком смысле?

— Ну кто эти другие? Которых не хуже? Разведенные, лишенные родительских прав, безработные, больные, безногие, спившиеся дворники? На их фоне ты действительно будешь выглядеть неплохо. Или пышущие здоровьем мировые светила, лауреаты и, между делом, миллионеры?

— Конечно, не лауреаты и не…

— А почему?

— Что — почему?

— Почему не лауреаты и не…?

— Потому что не всем быть лауреатами.

— Не всем — допускаю. Но почему не тебе?