“Практическое пособие по охоте за счастьем”

Что мою француженку уже не устраивало. Ей мечталось продлить теплые отношения с детьми и после того, как они встанут на крыло. Хотелось бесконечной друг к другу нежности и любви.

Она пыталась в центре Парижа воссоздать кусочек России!

Что получалось плохо, так как дети становились все более и более французами и все менее и менее русскими.

— Их не удержать, они все равно уйдут, — говорил я. — Дети всегда уходят в большой мир.

— Но там их не ждет ничего хорошего — безработица, разобщенность…

— А что здесь? Что ждет их дома? Мама, которая, с их точки зрения, почти никто. Которая еле-еле сводит концы с концами.

Я понимаю, что вы работали с премьер-министрами, президентами и выдающимися деятелями культуры. Но это было тогда. В прошлом. А их интересует будущее. Которое вы обеспечить не можете.

И значит, они уйдут.

Или…

Или надо убедить их, что жить в центре столицы Франции нефранцузским укладом выгодно. Только не словами убедить — делом!

Для чего придется пересмотреть свою жизнь. Возможно, поменять профессию на более престижную и высокооплачиваемую. Или открыть свое дело, чтобы к окончанию школы создать им рабочие места в своей фирме. Где они будут получать больше, а отношение к ним будет лучше, чем в других фирмах.

— Но у меня нет фирмы.

— Значит, будет. Должна быть! Потому что единственная возможность навязать детям свои представления о мире — это доказать им, что ваш мир лучше.

Комфортней.

Выгодней.

Стабильней.

В этом случае, смею вас уверить, ваши дети полюбят вас уже не только как мать. И будут благодарны больше, чем просто матери.

Тогда вы сможете позволить себе роскошь жить где хотите и как хотите. Хоть даже и в Париже. Хоть даже с полурусским менталитетом.

Впрочем, можно и по-другому. Можно ничего не менять, жить как привыкли, как вам удобно, как вам подсказывают ваши принципы. Но… Но в этом случае придется отказаться от детей. Сказать себе: пусть живут как хотят. Как французы. Я их родила и вырастила, а остальное меня не касается.

Их жизнь — их жизнь.

Моя — моя.

И тогда вам станет легче. Легче, чем теперь. Потому что вы перестанете пытаться исправлять ситуацию, которую не способны исправить.

И станет легче вашим детям, которые перестанут раздваиваться и разрываться.

Станет лучше всем.

А переживать и страдать, как теперь, тем не менее ничего не меняя в своей и их жизни, — глупо. Безнадежно. И жестоко по отношению ко всем.

  • Помогайте детям.
  • Или не мешайте детям.
  • Это единственно верный подход к обеспечению их будущего в условиях развитого, не очень развитого и всех прочих капитализмов.

Потому что в конкурентном обществе — каждый сам за себя. А за тебя могут быть только твои родители.

Между прочим, та же француженка, сравнивая своих детей с их школьными друзьями, отмечала, что те, кому их папы и мамы гарантировали работу в их фирмах, были во сто раз уверенней и спокойней, чем их сверстники, лишенные подобной страховки.

А девяносто семь процентов канадских миллионеров получили свои миллионы в наследство…

А Морганы-младшие почему-то всегда становятся Морганами-старшими…

А мы с вами по старинке считаем, что самое главное — это накормить и одеть детей. Не так это. Уже не так. Просто накормить, одеть и отправить в среднюю школу — это самое малое, что мы можем для них сделать. Это почти ничто.

Поставить на ноги себя, чтобы потом поставить на ноги их, — будет гораздо лучше. Будет в самый раз!

А раз так — то не отмахивайтесь от предложенных вам новых должностей и новых работ.

  • Примерьте их на детей.
  • Не отказывайтесь от бизнеса.
  • Просчитайте, будет ли он полезен детям.
  • Не позволяйте вовлечь себя в сомнительный бизнес.

Прикиньте, чем это будет грозить детям…

— Да я бы рад! Но как заставить себя что-то делать? С чего начать?

— Со страха! Который единственный способен заставить нас действовать.

 

Глава 35. Еще раз о пользе страха, или Как заставить себя начать жизнь сначала

 

Когда ко мне приходят раздавленные обстоятельствами жизни женщины и начинают рассказывать, как у них все плохо, я их не слушаю.

— Муж совсем спился, на меня с топором кидается…

Не слушаю.

— Ребенок последнюю пару обуви износил, теперь ходить совершенно не в чем…

Затыкаю уши.

— Работу третий месяц найти не могу, дома — ни копейки…

Отворачиваюсь.

— Из квартиры выгоняют, а у меня грудные дети…

Все равно не реагирую.