“Практическое пособие по охоте за счастьем”

Не знаю, не замечал. Хотя там, где нас нет, бывал.

И счастье видел. Но не наше счастье — их счастье. Индивидуальное. Без права передачи другому.

Когда я был счастлив?

Когда вы были счастливы?

Давайте попробуем вспомнить.

Может, когда что-то долго хотели, а потом получили?

Да, пожалуй.

Когда квартиру ждали, только о ней и мечтали. Годами мечтали. Вот будет у меня своя, отдельная жилплощадь — там шкаф, здесь стол, а здесь кровать…

И когда получили, были очень счастливы.

Правда, недолго. Месяц, может быть, два. А потом привыкли.

И сразу счастье перестало быть счастьем. И стало чуть ли не несчастьем.

Все нас в нашем счастье перестало устраивать.

Планировка неудачная.

От транспорта далеко.

Звукоизоляция так себе, слышно, как сосед с восьмого этажа носки снимает.

Краны — текут.

Тараканы бегают…

И в семейной жизни так же — ждал раскрасавицу, в кокошнике с золотым характером, почти счастлив был, а она оказалась дура с тещей.

Какое же это счастье? Это несчастье.

Разве только, когда ждал…

Квартиру.

Жену.

Новую работу.

Так, может, это и есть счастье?

Ожидание счастья.

Приближение к счастью…

А раз так, то без счастья мы не останемся точно!

Если не будем его ждать.

Если будем его желать.

К нему стремиться.

Хоть что-то ради него делать.

В конечном счете его добиваться.

И тут же желать нового.

Потому что наконец поймем, что счастье достижимо и зависит не от расположения звезд на небе, а от нас.

От нас самих!

Только — от нас!

Исключительно — от нас!

И что надо о нем не мечтать, а надо его добиваться. Потом и кровью.

А потом добиваться нового.

И после нового — нового.

И так всю жизнь. От счастья — к счастью. От счастья — к счастью.

И значит, в счастье.

Всю свою жизнь!

 

Глава 39. Она же послесловие, в котором автор, отбросив присущее ему чувство скромности, начинает хвастаться, но не для того, чтобы ублажить свое самолюбие, а чтобы на примере своей жизни доказать действенность предложенной им методологии

 

Да. Увы. Приходится.

Потому что сапожник без сапог — плохой сапожник.

Равно как пожарник без брандспойта, хирург без скальпеля, сапер без миноискателя.

Сапожник должен быть в сапогах. Иначе заказчики будут сомневаться и будут спрашивать:

— А ты, вообще-то, шить умеешь?

И меня будут спрашивать:

— Советы ты давать мастак. А сам-то ты им следуешь?

Следую!

И что, получается?

Получается!

Что получается?

Все. Все, за что я ни брался. И что казалось невозможным.

— Ничего у тебя не получится! — пророчили мне. — Это мы тебе как близкие друзья говорим. И не одни мы говорим, все говорят — не получится.

Чего-чего, а такого я наслушался!.. Хорошо, что не прислушался.

— Да куда, да на чем?! — крутили у виска пальцем, когда я готовил первое свое морское плавание. — Сто метров проплыть не сможешь — потонешь! На таком-то корыте!.. Да и сто не сможешь, потому что не дадут тебе. Портнадзор, рыбнадзор, водная милиция, пограничники, КГБ… — загибали пальцы. Очень убедительно загибали, так, что хотелось бросить эту безнадежную затею и отправиться в поход выходного дня на автобусе по Золотому кольцу.

Не бросил. Удержался.

И все было: и рыбнадзор, и КГБ… И еще штили, штормы, сумасшедшая жара, безводье, голод, двухнедельная робинзонада на необитаемом острове.

Такое было!..

Что еще захотелось.

— Ты что, с ума сошел?! Это тебе не южное море, это Арктика! — пугали перед плаванием по Баренцеву морю. — Здесь человек в воде пятнадцать минут живет! А у тебя скорлупка!

Кивал, соглашался, но свое дело делал.

И опять такое собрал!..

— Не ходите туда, там погранзона, там граница, поймают, мало не покажется!

Ходили. Не ловили.

— Не может человек в сорокаградусный мороз без палаток и спальников. Не может в снегу! Замерзнет!

Может!

— Невозможно в пустыне пешком и без воды. Максимум, несколько часов протянете, а там смерть. Не живет человек в пустыне без воды.

Что совершеннейшая правда. Не живет человек в пустыне без воды. Умирает. В страшных муках умирает.

Но все равно хочется.

Пройти.

Доказать.

В первую очередь себе доказать!

Прошли.

Выжили.

Доказали.

И много где еще прошли!

Впрочем, это экстремал, это не здесь — это там. А есть еще жизнь, просто жизнь, где тоже многое кажется невозможным.

— Да кто ты такой, чтобы в центральной прессе публиковаться?..

Публиковался.

— Нельзя издать книгу, если ты не в Союзе писателей, без рекомендаций, без связей…

Издал.