Ревизор 007

Электрика выкинули с работы с волчьей статьей в трудовой книжке и перспективой возмещения причиненного областной администрации материального ущерба.

Хотя материального было мало, по идее надо было еще и морального, так как весь следующий день работники администрации, вместо того чтобы выполнять свои служебные обязанности, толпились возле кабинета завхоза, выдававшего лампочки. В том числе вне очереди выдававшего лампочки работникам службы безопасности и одну лампочку ее непосредственному начальнику лично.

В тот же день на место уволенного электрика был принят другой. Оказавшийся таким же балбесом, как первый. И тоже уволенный через три дня за нецензурщину и допущенную в кабинетах грубость в отношении женского персонала.

Электрика уволили.

Но за эти три дня он успел за тысячу рублей и пол‑ящика водки протащить по подземным коммуникациям из подвала администрации в ближайший дом провод‑времянку для какого‑то чудаковатого мужика, который надумал в подвале жилого дома выращивать под искусственным светом грибы‑вешенки. Для чего ему и понадобилось дармовое питание.

Хитер мужик, электричество дармовое – жги не хочу…

Но мужик жечь электричество не стал и выращивать грибы‑вешенки не стал, а, пробив отверстие в полу, вытянул провод в снятую на первом этаже того дома квартиру. Причем, не в пример строителям, все сделал так аккуратно, что никакого провода в упор…

Из съемной квартиры на первом этаже провод ушел в другую съемную квартиру на третьем этаже. Где вроде бы кто‑то жил, но кто, конкретно ни один из жильцов точно сказать не мог.

В квартире жил и с утра до вечера слушал «музыку» Ревизор. Который вначале сам не верил, что возможно…

Легкий еле слышный хлопок закрываемой двери. И голос Начальника службы безопасности:

– Закрой как следует.

– Закрыл. Голос Референта!

– Ну что у тебя сегодня?

– Так, ерунда всякая. Я написал в рапорте.

– Новые люди были?

– Нет, одни только старые. Слезно просят поговорить с папашей, упросить, чтобы он для них сделал исключение. Чтобы каждому сделал.

– Из чего исключение?

– Из всего. Послать бы их!..

– Нельзя послать. Пошлешь тех, кто не нужен, – нужные не придут.

– А этот, с небоскребом, был? Ревизор насторожился.

– Нет, пропал. Похоже, он просто мелкий аферист.

– Или не мелкий. «Жук»‑то после него появился. И вообще…

– Не сразу появился, через несколько дней.

– Но ведь появился!

Ни черта себе! Это… это же провал! Почти провал! Из‑за того дурацкого визита. И того дурацкого «жука». Но на самом деле из‑за «куклы», на которую он, как кошка на хозяйское мясо, позарился?

– Ну почему обязательно он? Через меня до него ж и после него человек двести прошло.

Верно говорит Референт. Народу было много; Молодец, референт…

– Те двести свои. А он пришлый. И, похоже; не просто так объявился. А раз не просто, то еще объявится. Помяни мое слово – объявится!..

Ну что теперь – сматывать удочки? Или сидеть до упора?

Пожалуй, можно и посидеть, если тихо, не высовываясь. Явной угрозы нет. Его не ищут, только ждут, когда он придет. А он не придет. Спрячется, затаится. Только уши из берлоги высунет. И будет слушать, слушать, слушать…

Снова голос. Голос Первого. И другой, тоже очень знакомый:

– С людьми говорил?

– Говорил…

Кажется, председатель Союза промышленников, и предпринимателей.

– Ну и что?

– Рвутся в бой. После того как я объяснил, какой навар они с того будут иметь.

– Поди, уже кресла примерили?

– Ну что вы, как можно!

– Да ладно, не тушуйся. Примерили, примерили. Всяк свою выгоду ищет. Ты – свою. Они – свою. Я – свою. Все нормально. Лишь бы дело выгорело.

– А когда, когда начнется?

– Начнется, дай срок.

«Дай срок» прозвучало как‑то нехорошо, как‑то двусмысленно. Что поняли оба. И попытались замять неловкость.

– В общем, начнется. Когда надо, начнется. Лишь бы твои приятели не подвели. А уж за ценой я не постою! – Не подведут! Я в своих, как в себе, уверен!.. Потом был другой разговор. По всей видимости, с кем‑то из финансовых воротил.

– Сколько у тебя валютных запасов?

– Миллионов восемьсот есть.

– А почему так мало?

– Издержки.

– Знаю я твои издержки – в сортирах унитазы позолоченные ставишь. Зайти нельзя – слепнешь.

– Нам без золотых унитазов нельзя. Положение обязывает. Сегодня я на сортирах сэкономлю, а завтра от меня клиентура разбежится. У нас ведь о достатке по золотой пыли в глаза судят. Вот я и пылю.

– Сколько ты сможешь всего собрать?

– Если поднапрячься – еще половину.

– Половину‑мало.

– Ну, может, еще процентов двадцать, если кое‑кого из клиентов за глотку возьму. Но двадцать – предел.

– А если я тебе оборотные капиталы пополню? Сколько сможешь на краткосрочных кредитах взять?