Ревизор 007

– Смотря какая сумма.

– Большая сумма.

– Заработная плата и пенсии?

– Пенсии само собой. Но сейчас речь не о них. О кредите. В валюте.

– Процент?

– Один – в год.

– Наличными?

– Почему наличными?

– Потому что таких процентов безналом не бывает. Бывает, если только деньги бюджетные, а расчет наличными. Это, часом, не Центробанк?

– Нет, не Центробанк, совершенно другие источники. Но тоже не бедные.

– Не беднее Центробанка только Золотой форт в Америке.

– Не будем уточнять. Бери деньги и крути.

– Когда брать?

– Когда скажу, тогда и брать…

И через четыре часа снова голоса:

– У тебя все готово?

– Так точно! Ждем приказа.

– Оптимистично. Настолько уверен в своем хозяйстве?

– Уверен! У меня народ дисциплинированный.

– А если центр надавит?

– Если надавит – изображу бурную деятельность. Недели полторы продержусь. Больше – едва ли.

– Больше не надо. Надо – неделю.

– Неделю гарантирую…

И еще разговор, и еще… Буквально через каждые несколько часов. Нещадно они эксплуатируют бокс. На износ…

Или действительно на износ, потому что скоро он не будет нужен? Потому что скоро в Регионе произойдут какие‑то важные события. О которых говорит каждый новый собеседник, но не говорит ничего конкретного, только общими фразами и намеками. Даже в боксе намеками!

Мозги сломать можно, размышляя над всеми этими тайнами!

Снова еле слышный стук двери. Шаги.

– Ну вот здесь можно говорить.

– Давайте говорить здесь. Я согласен. Акцент! Похоже, визитер иностранец.

– Я хочу знать про ваши дела.

Явный акцент! Какого языка? Когда‑то его учили языкам и учили акцентам.

Немецкий? Нет, не немецкий. Скорее всего, английский. По одной фразе судить сложно, надо послушать еще…

– У нас все хорошо, все по плану.

– О, я знаю, вы, русские, любите план – пять лет, семь лет. Догоним Америку и перегоним Америку. Да, да. Я помню. План хорошо, если он все предусматривает.

– Так и есть.

– Тогда вы должны были предусмотреть отдавание.

– Отдачу. Я рассчитал отдачу. Каждый получит свой кусок. И вы получите. Как договаривались – на пятьдесят пять лет.

– Это обещание или гарантии? Когда дело идет о деньгах, мы должны все очень хорошо считать.

– Считали. И не только мы, многие считали. В том числе ваши конкуренты. Но мы выбрали вас.

– Да, я помню. Я умею ценить ваш выбор. Но вы хотите попросить очень большой сумма.

– А вы большой барыш.

– Что есть барыш?

– Прибыль свыше ста процентов.

– О, сто процентов это много, это очень хорошо. Мы согласны получать прибыль сто процентов.

– Ну так получайте! Но вначале платите. Прибыли без вложений не бывает.

– Мы будем платить. Мы переведем на ваш счет половину суммы.

– Почему только половину?

– Это очень большие деньги. Мы должны посмотреть и потом дать остальное.

«Крохоборы! – подумал Глава администрации. – Хапнуть хотят миллиарды, а торгуются за цент. Послать бы их… Но нельзя. Без их денег дела не будет. Без денег вообще никакого Дела не будет».

– Я знакомил вас с нашими планами и с нашими возможностями. Мне кажется, вы могли оценить степень риска. И могли решить, стоит ли вам участвовать в этом предприятии. А если решили, то пора перейти от слов к делу!

– Не надо горячиться…

«Странно, – отметил Ревизор. – То он коверкает слова, то запросто вворачивает в разговор не самые простые русские выражения. Горячиться… Похоже, он знает русский лучше, чем хочет показать».

– Мы имеем рискованное предприятие. Пятьдесят процентов – это хорошая цена. Когда будет дело, мы дадим остальное. Мы дадим больше.

– Ладно, черт с вами, давайте что есть!

«Пока надо их использовать, а потом… – подумал Глава администрации. – Лишь бы деньги дали и обеспечили общественный резонанс…»

Шаги. Мягкий стук двери. Тишина.

Кто же это мог быть?

Ревизор быстро оделся и быстрым шагом прошел в магазин, выходящий витринами на ворота администрации.

Вот он!

С крыльца администрации сбежал средних лет мужчина.

По покрою одежды – наш, по повадкам – иностранец. Мужчина прошел к автомобильной стоянке и сел… в «Москвич». Что уже совсем интересно. Машина российская, одежда тоже, а сам…

Надо присмотреться к нему поближе.

Ревизор вышел из магазина на улицу.

«Москвич» тронулся с места. Уйдет!.. Но здесь нельзя, могут быть видеокамеры. Быстрым шагом отошел за два квартала от магазина и здания администрации и поднял руку.

Нет, так никто не остановит.

Снова поднял, но уже с зажатой в пальцах стодолларовой купюрой.

Первая же машина затормозила, как вкопанная.

– Куда?

– Вперед. У меня дочь дура, уехала с каким‑то подонком.

Ехали не долго. Машина остановилась во дворе жилого дома. Прежде чем выйти, иностранец закрыл все окна и подергал ручки. Значит, собирается уходить надолго.